Еще темнее

К нам подбегает Миа с туфлями в руках.

– Вы ведь еще не уходите, а? Настоящая музыка только начинается. Пошли, Ана. – Она хватает Ану за руку.

– Миа, Анастейша устала. Мы поедем домой. К тому же у нас завтра трудный день.

Ана с удивлением смотрит на меня.

Миа недовольно выпячивает губы, потому что не смогла добиться своего, но не спорит.

– Тогда обязательно приезжай к нам на следующей неделе. Может, мы прогуляемся тогда по моллу?

– Конечно, Миа, – отвечает Ана, и я слышу усталость в ее голосе. Надо скорее отвезти ее домой.

Миа чмокает ее, потом вцепляется в меня и с сияющей улыбкой бурно обнимает."

"– Как приятно видеть тебя таким счастливым. – Она целует меня в щеку. – Пока, ребята, всего хорошего. – Убегает к своим подругам, которые ждут ее, и они всей компанией идут на танцпол.

Неподалеку от нас я вижу моих родителей и чувствую себя теперь виноватым, что был резок с матерью.

– Надо попрощаться с родителями. Пойдем.

При виде нас лицо Грейс светлеет. Она ласково гладит меня по щеке, и я стараюсь не хмуриться.

– Спасибо, что ты приехал и привез Анастейшу. Чудесно видеть вас вместе.

– Благодарю за чудесный вечер, ма, – бормочу я. Мне не хочется продолжать при Ане наш недавний разговор.

– Доброй ночи, сынок и Ана, – говорит Каррик.

– Пожалуйста, приезжайте еще, Анастейша. Мы так рады вам, – приветливо говорит Грейс.

Кажется, вполне искренне, и неприятный укол от ее слов о хищнице начинает забываться. Возможно, она просто за меня беспокоится. Но они совсем не знают Ану.

Мы идем к площадке перед домом. Ана обхватила плечи и водит по ним ладонями.

– Тебе не холодно? – спрашиваю я.

– Нет, все хорошо, спасибо.

– Я наслаждался этим вечером, Анастейша. Спасибо тебе.

– Я тоже, хотя некоторыми его частями больше, чем другими. – Ясное дело, она вспомнила про наше свидание в моей детской спальне.

– Не кусай губу! – предупреждаю я.

– Почему ты сказал, что завтра у нас будет трудный день? – спрашивает она.

– Приедет доктор Грин. А еще я приготовил для тебя сюрприз.

– Доктор Грин?

– Да.

– Зачем?

– Потому что я не выношу презервативы.

– Это мое тело, – ворчит она.

– Оно и мое тоже, – шепчу я.

Ана. Пожалуйста. Я. Ненавижу. Их.

Ее глаза сияют при мягком свете бумажных фонариков, развешанных перед домом. Интересно, станет ли она спорить дальше? Она протягивает ко мне руку, и я застываю. Она тянет за кончик моего галстука, и тот развязывается.