Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

— Неужели я вечно должна быть одна? — вопрошает Анна. — Гулять — одна, молиться — одна, в постель — одна.

Георг медлит, слыша такую неприкрытую мольбу.

— Ты сама захотела быть королевой, — говорю я твердо. — Я же предупреждала — радости это не принесет.

На следующее утро мы с Джейн Сеймур бок о бок идем на мессу. Дверь в королевскую часовню открыта, мы видим — Генрих сидит за столом, раненая нога на табурете, секретарь читает письма и подает на подпись. Джейн замедляет шаг, улыбается, он замечает ее, замирает с пером в руке, так что чернила успевают высохнуть.

Мы с Джейн стоим рядышком на коленях в часовне королевы, слушаем, как служат мессу в церкви под нами.

— Джейн, — окликаю я тихонько.

Открывает глаза, она сейчас далеко отсюда.

— Что, Мария? Прости, я молилась.

— Если ты не бросишь свои слащавые улыбочки, одна из нас, Болейнов, выцарапает тебе глазки.

Во время беременности у Анны вошло в привычку совершать прогулки по берегу реки — вверх, к лужайке для игры в шары, по тисовой аллее, мимо теннисных кортов и обратно во дворец.

Однажды Анна утомилась и сократила прогулку. Мы вернулись во дворец — Анна под руку с братом, я — с Генрихом Норрисом.

— Пошла вон, девка, — прикрикнула она на Джейн Сеймур.

Джейн сделала реверанс и исчезла. Георг попытался увлечь Анну во внутренние покои, но она набросилась на него:

— Что эта тварь делала у вас на коленях? Припарку изображала?

— Мы беседовали… — неуклюже оправдывался он.

— Она так тихо говорит, что необходимо совать вам язык прямо в ухо?

— Это не то, что вы думаете…

— Знаю я, что это! — заорала Анна. — И весь двор знает, всем выпало счастье наблюдать. Гулять вам трудно, устроились тут в свое удовольствие с маленькой хитренькой втирушей на коленях.

— Анна! — Все, кроме нее, услышали мольбу в голосе короля.