Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

— Это мой долг — молиться о короле, — отвечает она с улыбкой.

— Вы будете молиться об мне сегодня ночью? — спрашивает он еще тише. — Когда я в страхе лежу без сна и каждая косточка ноет, приятно знать — вы молитесь обо мне.

— Хорошо, — говорит она просто. — Я словно буду рядом, моя рука у вас на лбу, вам будет легче заснуть.

Я прикусила губу. За соседним столом моя дочь Екатерина с округлившимися глазами пытается разгадать этот новый способ ухаживания под видом вкрадчивого благочестия.

С гримасой боли король встает.

— Руку! — бросает через плечо.

Полдюжины кавалеров бросаются вперед ради чести помочь его величеству вернуться на свое место на возвышении. Генрих отстраняет моего брата, выбирает брата Джейн. Анна, Георг и я молча следим за тем, как Сеймур усаживает короля на трон.

— Я убью ее, — мрачно произносит Анна.

Лежу на ее кровати, лениво опираясь на локоть, Георг примостился у камина, сама Анна сидит перед зеркалом, служанка расчесывает ей волосы.

— Могу сделать это за тебя, — говорю я.

— Она очень хороша, — рассудительно замечает Георг, словно хвалит искусного танцора. — Не то что вы. Все время жалеет его. Крайне соблазнительно.

— Паршивая девка, — цедит Анна сквозь зубы. Берет гребень из рук горничной. — Можешь идти.

Георг наливает всем еще по стакану вина."

"— Мне тоже пора, — говорю я. — Уильям ждет.

— Останься, — властно заявляет Анна.

— Слушаюсь, ваше величество, — покорно отвечаю я.

Сестра предостерегающе смотрит на меня:

— Может, удалить эту тварь Сеймур от двора? Не переношу ее постоянное жеманство.

— Лучше оставь ее в покое, — советует Георг. — Когда король поправится, он захочет чего-нибудь поострее. И не дергай его. Он рассердился сегодня, но ты сама виновата.

— Не могу видеть его таким жалким. Он же не умер. Чего так страдать из-за ерунды?

— Он напуган. И он уже не молод.

— Снова начнется это притворство — дам ей пощечину. Предостереги ее, Мария. Еще раз посмотрит на короля с этой своей улыбочкой, словно она сама Богоматерь, пусть пеняет на себя.

Соскальзываю с кровати.

— Ладно, скажу ей. Может быть, не дословно. Теперь я могу идти? Я устала.

— Иди уж, — раздраженно бросает Анна. — Ты-то хоть останешься, Георг?

— Жена будет ворчать, — предупреждаю я. — Она уже жалуется на то, что ты все время здесь.

Думала, Анна не обратит внимания на мои слова, но нет, они обмениваются взглядами, Георг встает, собирается уходить.