Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

 — Я слегка удивилась, застав его здесь.

Он выпрямился, широко улыбнулся.

— Буду вас сопровождать. Разве дядя вам не говорил?

— Уверена, он называл кого-то другого.

Улыбка растянулась до ушей.

— Он не сможет ехать.

— Почему?

— Из-за похмелья.

— Но завтра он же сможет сесть в седло?

— Простите, плохо объяснил — похмелье будет завтра.

Я ждала следующей фразы.

— Сегодня вечером он смертельно напьется.

— Вы умеете предсказывать будущее?

— Могу предсказать, что сам буду разливать вино, — ответил он со смешком. — Почему бы мне не проводить вас, леди Кэри? По крайней мере, буду знать, что вы добрались благополучно.

— Хорошо. — Я слегка смутилась. — Только вот что…

Стаффорд очень спокоен, но казалось, он не просто слушает меня, а впитывает каждое слово.

— Что вы хотели сказать?

— Не хочу вас обидеть, но для меня вы — только человек на службе у дяди.

— Но что может помешать нам нравиться друг другу?

— Серьезнейшие неприятности с семьей.

— Бросьте, не думайте об этом. Разве не лучше иметь друга, настоящего друга, хоть и ниже по положению, чем быть совсем одной, на побегушках у сестры?

Отвернулась от него.

— Могу я сопровождать вас завтра? — догадался сменить тему."

"— Если хотите, — буркнула я. — Какая разница, вы или другой?

Он только рассмеялся, возражать не стал. Я пошла прочь, смутно надеясь — он побежит следом, станет уверять, он гораздо лучше других.

В своей комнате застала Анну перед зеркалом. Она примеряла шляпу для верховой езды и вся сияла от счастья.

— Мы едем! Пойдем, помашешь нам на прощание.

Я последовала за ней вниз по лестнице, стараясь не наступить на шлейф ее красного бархатного платья.

Мы вышли через широкие двойные двери, Генрих уже в седле, гнедая охотничья лошадь, переступая с ноги на ногу, ожидает Анну. С ужасом я поняла — сестра заставляет короля ждать, пока она поправляет шляпку!

Он улыбается. Анна может делать что угодно. Двое молодых людей выскакивают вперед, помогают ей сесть в седло.

Одно мгновенье она кокетничает, выбирает, кто из них получит право подставить сложенные руки под ее башмачок.

Король дает сигнал, они выступают. Анна оглядывается, машет мне:

— Скажи королеве, мы уехали.

— Передаешь ей прощальный поклон? — удивляюсь я.

— Ничего подобного, — смеется Анна. — Просто мы уезжаем. Скажи, мы уехали, а она остается в полном одиночестве.

Так бы и бросилась за ней, стащила с лошади, надавала бы оплеух за этот злобный выпад.