Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

— Похоже на то, — мрачно кивнула я.

— А что с нами будет, если она умрет? — Глаза брата полны тревоги.

На королевский двор напала ужасная болезнь — горячка. Два десятка былых танцоров теперь не покидали спален. Одна девушка уже умерла, служанка Анны еле дышала в комнате, полной других слуг. Я дожидалась прихода врача, который должен был принести Анне лекарства. Мне доставили записку от Уильяма, он просил к нему не приходить, а принять ванну, добавив туда сок алое, потому что он уже заразился горячкой и только молит Бога, чтобы болезнь не перекинулась на меня.

Я подошла к его спальне, поговорила с ним через дверь. Пергаментно-желтое лицо — точь-в-точь как у Анны, куча одеял навалена, а все равно трясет от озноба.

— Не входи, — приказал он. — Не подходи ко мне.

— За тобой кто-нибудь ухаживает?

— Да, я приказал заложить повозку, поеду в Норфолк, хочу быть дома.

— Подожди пару дней, пока тебе полегчает.

Он взглянул на меня, лицо искажено болью.

— Моя маленькая женушка-глупышка, чего уж тут ждать. Не забудь про детей в Гевере.

— Конечно не забуду. — Я все не понимала, о чем это он.

— Думаешь, мы с тобой уже сделали еще одного?

— Пока не знаю.

Уильям закрыл на мгновенье глаза, как если бы собирался загадать желание.

— Все, что ни случится, — в руках Божьих. Но мне бы ужасно хотелось заделать тебе одного настоящего Кэри.

— У нас для этого еще будет куча времени. Когда ты поправишься.

Он слегка улыбнулся.

— Я об этом подумаю, моя маленькая женушка. — В голосе нежность, а зубы выбивают дробь.

— Конечно, но ты возвращайся поскорее, сразу же как полегчает.

— Как почувствую получше, тут же назад, — пообещал он. — А ты поезжай в Гевер к детям.

— Не знаю, отпустят ли они меня отсюда.

— Отправляйся сегодня же, — посоветовал он. — Будет много шуму, как только узнают про эпидемию горячки. Здесь ни к чему оставаться, любовь моя. Город — нехорошее место. Генрих умчится словно заяц, помяни мои слова. Тебя никто еще неделю не хватится, а с детьми в деревне ты окажешься в безопасности.

Я колебалась, похоже, надо делать, что он велит.

— Мария, если бы это оказались мои последние слова, я бы и то не был серьезнее. Поезжай в Гевер, занимайся детьми, покуда тут, при дворе, все больны. Нехорошо, если такие малютки потеряют одновременно и отца и мать.

— О чем ты говоришь? Ты же не умрешь?

Он выдавил из себя улыбку.