Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Ни матушка, так пекущаяся о благе семьи, ни дядя Говард, искусный шпион, ни я, разомлевшая в постели короля, ни Анна, окруженная его доверием. И самое важное, ничего не знала даже королева. Три дня обсуждался брак ни в чем не повинной женщины, а она об этом и не подозревала.

Дело в том, что кардинал Уолси собирался привлечь к суду самого Генриха за незаконное сожительство с женой покойного брата Артура. Обвинение серьезное, а судилище совершенно нелепое. Они, должно быть, щипали себя, проверяя, не сон ли это, пока их приводили к присяге, а король, покаянно склонив голову на скамье подсудимых, выслушивал обвинение от своего собственного лорд-канцлера.

Генрих признался, что вступил в брак с женой брата на основании ошибочного разрешения Папы. Он заявил, что в то время и потом имел «тяжкие сомнения». Уолси, глазом не моргнув, отдал распоряжение представить дело беспристрастному суждению папского легата — и король согласился, потом назначил адвоката и отказался от передачи дела в уголовный суд. Заседание длилось три дня, были вызваны богословы, чтобы засвидетельствовать — жениться на вдове брата незаконно. Дядина шпионская сеть наконец-то напала на след тайного суда, и он узнал о допросе, учиненном Линкольнскому епископу. Тут же вызвал нас, Анну, Георга и меня, в Виндзор.

— Развод — но с какой целью? — Его голос дрожит от волнения.

У Анны дыханье перехватило от таких новостей.

— Он пошел на это ради меня. Хочет расторгнуть брак с королевой и жениться на мне.

— Он уже сделал предложение? — Дядя попал прямо в точку, но Анна твердо выдержала его взгляд.

— Нет, конечно, как он мог. Но спорю на что угодно, он сделает мне предложение в ту же минуту, как избавится от королевы.

Дядя кивает:

— Как долго сможешь его удерживать?

— А как долго это продлится? — в свою очередь спрашивает Анна. — Заседание суда, приговор, расторжение брака с королевой, король наконец свободен, и

voila.Вот и я!

Против воли дядюшка улыбается ее самоуверенности.

— Voila.Вот и ты, — соглашается он.

— Значит, вы согласны, все затеяно ради меня.

 — Похоже, они столковались. — Мария оставит двор или останется, как я решу. Семья поддерживает меня. Все только ради моего блага. Выбора у вас нет. Марии не вернуться к прежнему положению, нет смысла ей помогать. Я — единственная сестра Болейн, которую мы продвигаем вперед."

"Дядя смотрит на отца. Отец переводит взгляд с одной дочери на другую и пожимает плечами.

— Что-то я сомневаюсь в обеих, — заявляет он без обиняков.