Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Он коротко рассмеялся, отправил полено пинком ноги прямо в огонь и жестом велел Георгу усадить меня на табурет у камина.

— Скажи-ка, — тихо, угрожающе произнес он, — ты хочешь увидеть летом своих детишек? Хочешь увидеть своего сыночка прежде, чем он начнет ходить?

Я кивнула, вздохнула и слово за словом пересказала все, что говорил король в тишине и уединении постели. Передала все свои вопросы, рассказала, как он рыдал и когда заснул. Дядя слушал с каменным лицом, по которому ничего нельзя было прочесть.

— Можешь написать кормилице, пусть отвезет ребенка в Гевер. Поедешь к нему уже в этом месяце. Ты все сделала очень хорошо, Мария.

Он махнул рукой, отсылая меня.

— Да, еще одно. Ты охотишься сегодня с его величеством?

Я кивнула.

— Если он опять заговорит об этом сегодня или в любое другое время, веди себя так же. Просто сыграй на его чувствах.

— Как это?

— Веди себя как очаровательная дурочка. Не давай ему советов. У нас достаточно ученых, чтобы объяснить богословские вопросы, достаточно юристов, знающих, как осуществить развод.

Он прекрасно видел, как я обижена, и сказал Георгу с усмешкой:

— Ты был прав, Мария — само очарование, лучшая ступенька в нашем пути наверх.

Георг кивнул и потянул меня вон из комнаты. Меня трясло. Стыд за себя, злоба на дядю.

— Что еще за ступенька?

Брат сжал мои дрожащие пальцы.

— Понимаешь, это же его дело — думать о продвижении семьи все выше и выше.

Вырваться не удалось, он держал крепко.

— Не хочу я быть ступенькой! Будь моя воля, жила бы я на маленькой ферме в Кенте с двумя детьми и любящим мужем.

Мы стояли в тенистом внутреннем дворе. Брат взял меня одним пальцем за подбородок, повернул к себе и легонько поцеловал в губы.

— Все этого хотят, — лицемерно заверил он. — Все мы в душе простые люди. Но некоторых ждет великое призвание, а ты — величайшая из Болейнов.

Королевская охота продолжалась долго, мы скакали вдоль реки несколько миль, преследуя оленя, пока гончие наконец не загнали его в воду. Вернувшись во дворец, я чуть не плакала от изнеможения, но отдыхать было некогда. Вечером — пикник на реке, музыканты на барках, придворные дамы королевы показывают живые картины.