Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

— Боже милостивый, ты меня доведешь, — злобно шипела она, шлепая на меня холодную простыню. — Опять кровь. Как он это вынесет?

Я закуталась в простыню и начала причесываться сама, прежде чем она успеет наброситься на меня с частым гребнем — вырвать мне все волосы под предлогом борьбы со вшами.

— Может, он и не пошлет за мной. — Я так устала от танцев, от мучительного стояния на ногах, пока Генрих полчаса официально прощался с королевой, что мечтала только об одном — рухнуть в постель.

В дверь постучали, и Георг сунул голову в комнату.

— Отлично. — Он заметил, что я сижу полуголая после мытья. — Он зовет тебя. Накинь платье, и пойдем.

— Он храбрец, однако, — съязвила Анна. — Молоко подтекает, кровь идет, глаза на мокром месте.

Георг хихикнул, как мальчишка:

— Ты нежнейшая из сестер, Аннамария. Она должна каждое утро Бога благодарить за тебя — кто еще может так поддержать и ободрить?

У Анны хватило совести смутиться.

— А вот и кое-что от кровотечения. — Он вынул из кармана комок ваты.

Я взглянула с подозрением:

— Что это?

— Одна шлюха посоветовала.

Я скорчила гримасу:

— А вовнутрь не провалится?

— Она сказала, что нет. Попробуй, Марианна. Ты должна быть у него в постели сегодня.

— Отвернись тогда.

Георг отвернулся к окну, а я прилегла на кровать и неловкими пальцами попыталась последовать его совету.

— Дай мне, — вмешалась Анна. — Видит Бог, все приходится за тебя делать.

Она сунула тампон и протолкнула поглубже. Я задохнулась от боли.

— Незачем убивать сестричку, — мягко произнес он.

— Эта штука должна быть внутри, так ведь? — Анна, сердитая и раскрасневшаяся, требовала ответа. — Девочку надо закупорить.

Георг протянул мне руку. Морщась от боли, я сползла с кровати.

— Видит Бог, Анна, если ты когда-нибудь покинешь двор, сможешь стать колдуньей. — Его голос звучал очень ласково. — Доброта уже налицо.

Она нахмурилась, но промолчала.

— Ну, что ты такая кислая? — поинтересовался он у сестры.

Я накинула платье и влезла в туфли на высоченных алых каблуках.

— Вовсе не кислая, — отрезала Анна.

— Ага! — До него наконец дошло. — Я тебя насквозь вижу, маленькая мисс Анна. Тебе велели отступить и оставить его Марии. Ты — всего лишь придворная дама при старой королеве, а твоя сестра поднимается к трону.

Лицо Анны исказилось от ревности.

— Мне девятнадцать лет, — горько сказала она. — Добрая половина двора считает меня самой красивой женщиной в мире.