Эротические страницы из жизни Фролова

Витя, он не только так и не попытался снять с меня лифчик, - даже не прикоснулся рукой к груди. Ему это было просто неинтересно. Я вообще была интересна ему прежде всего, как чужая собственность. Он обыкновенный примитивный баклажан. Вроде и инфантильным нельзя назвать - по меньшей мере в физиологическом смысле. Но что-то такое в нем есть. Какой-то особенный - чувственный, что ли - инфантилизм.

- Не особенный. Судя по тому, что я слышал от многих мужчин - это вполне обычный стереотип. Таких мужчин очень много.

- Бедная Настя. Ведь он и с нею был таким же - я теперь в этом уверена. Вспоминаю их тогдашних и все больше в этом убеждаюсь. И ты тоже… Почему ты ее потом еще раз не вылюбил? По-настоящему, а не так, как той ночью… Подумаешь, верность мне сохранял… Ни я, ни Пашка тогда не догадались бы. Зато она хоть раз, хоть перед смертью почувствовала бы, что на самом деле в жизни бывает…

Она замолчала, поняв видимо, куда ее занесло в присутствии дочки.

Ирка как Ирка. Сначала уверяла дочку, что ""не сможет при ней"", а теперь такого наговорила, что не поймешь, как дальше себя вести. Впрочем…

- А я бы ему за ""рога"" в морду дала бы, - внезапно возникла Светка.

- Он же не говорил так. Я просто почувствовала.

- Ну и что? Вот взяла бы и врезала - как только почувствовала. Сковородкой, например. Ему помочь хотели, а он… Если еще раз станет клеиться, ты так и сделай.

- Что - ты? - чуть не испуганно спросила мать.

- Ну, врежу.

Ирка с недоумением уставилась на нее, а у самой в глазах забегали-заметались странные, явно позапрошлые мысли, будто она прозревать вдруг стала в какие-то только ей заметные закрома пространственно-временного континуума.

- Я… да, ты права… - все еще сверкая бегающими в зрачках невидимыми зайчиками, забормотала она, - я еще раз должна с ним трахнуться…

- Обойдешься, - вежливо заметил муж.

Она повернулась к нему с таким удивленным выражением, будто он какую-то чепуху обронил.

- Ты помнишь их брачную ночь? - неожиданно спросила она.

- В каком смысле?

- Они в час ночи ушли в свою комнату. А мы продолжали пьянствовать за столами. Помнишь?

Свадьбу они играли в доме родителей, - вспомнил Виктор. - Не дом, а домина. Двухэтажный.