Эротические страницы из жизни Фролова

Подмяли все это пространство под так называемую ""любовь"", которая в подавляющем большинстве на самом деле и не любовь вовсе, а узы - скрепили в ЗАГСе или церкви актом на собственность и обозвали актом ""вечной любви"".

- Может, ее это как раз и устраивало. Что, разве только мужчины такими бывают?

- Не говори ерунды. Будто я Настю не знала… Может и бывают - вот пусть таких и берут себе эти… баклажаны. Так нет же - именно таких, как Настя и загребают.

- Не нужно так обобщать.

- Я не обобщаю. А если даже и обобщаю - что, я не права? Да и не бывают.

- Ты не права. В обобщениях. Во-первых - в запретах и всём прочем, что ты перечислила, женщины принимают не меньшее участие. А может и большее. А во-вторых - разве это не призвание именно женщины - как продуцента эротического пространства - разбудить мужчину и окунуть его в него?

Она удивленно вскинула на него глаза.

- Меня так ты разбудил.

- А меня ты. Только если собираешься будить Пашку, то я возражаю. Я тоже собственник. Не в меньшей мере, чем любой другой.

- Но ты же не баклажан? - вдруг вставила свой голос Светка.

- Нет. Папа не баклажан. Он просто собственник. У нас есть по этому поводу акт.

- У него есть еще собственность. Без всякого акта. Катя.

- И не только Катя. Та женщина, в которой он весь вчера пришел.

- И я, - снова добавила Светка.

- И Лена тоже, - добавила мать. - Наш папа любую неразбуженую разбудить может.

- К чему ты это?! - возмутился Виктор.

- А ну не ссорьтесь! - приказала дочь.

- Мы не ссоримся, - тут же улыбнулся отец и поджал ее к себе за грудки, будто подтверждая свою собственность. - Мы так обычно разговариваем.

- А ты действительно собираешься еще раз… будить этого Пашутина? - обратилась она к матери, не скрывая удивления.

- Нет. Папа запретил.

- А если бы разрешил?

- После одного единственного запрета все последующие разрешения недействительны. Но не только поэтому - мне и самой противно. Да и с какой стати? Просто сильно захотелось трахнуть его сковородкой. За Настю. И чтобы никого больше не трогал. Не порочил и не дискредитировал эротику. И вообще - все то лучшее, что бывает между мужчиной и женщиной, когда они остаются наедине. Пусть себе со сковородкой трахается.

Светка прыснула в кулачок.