Эротические страницы из жизни Фролова

Впрочем, ее и заранее не было - это же Пашка…

Ну и что, что Пашка? - спрашивал он сам себя.

И не знал, что ответить. Но ревности так и не ощутил. Может, совсем уже очерствел…

Ну да, с какой это стати? Нет, он никак не очерствел. Совсем наоборот. Совсем-совсем наоборот…

За эти два с половиной месяца самых разных сексуальных неожиданностей он весь проникся совершенно новыми чувствами к своей жене, - очень сильными, всепоглощающими, глубокими и таинственно-загадочными, непредвиденными и ранее им никогда не испытываемыми.

Он как бы переступил на новый уровень ее восприятия - одновременно и более высокий, и более глубокий, чем прежний. Да, она стала для него и выше, и глубже, чем была до этого. И еще более загадочной. Будто в ней вот-вот готова была раскрыться ему какая-то удивительная тайна, о которой он и слыхом не слыхивал, и видом не видывал…

Что же они там весь вечер делают? О погоде, что ли, болтают?

Ничего он не чувствовал. Ну ничего. Совсем.

А вот Светланка сразу что-то надыбала.

Мгновенно, как только зашла и передала ""пламенный привет"" от Танечки-Толика. И босоножки не сбросила, а уже что-то поняла. Даже еще не убедившись воочию, что матери нет дома.

Подошла к нему, сжала ладонями его щеки и строго спросила:

- Где мама?

- Скоро придет, - как можно более индифферентно ответил он, освобождаясь из ее ладоней. - Кушать будешь?

- Когда придет, тогда и будем. Сережка звонил?

- Нет.

- Он у Лены остается. Ее Бориска опять в командировку умотал.

- Я знаю. Она звонила.

Она быстро переоделась в домашний халатик."

"- Слышь, папа. А вам не кажется, что это… слишком?

- Что слишком?

- Ну это. С мамой.

Что за ребенок, в самом деле! Как же им дальше с нею жить? Она что, насквозь их видит, что ли?

- А что с мамой? Что ты такое придумала?

- Ничего не придумала. У тебя на физиономии все нарисовано. Яркими красками супружеской жизни.

Да. Развеселила. Но он совершенно искренне отреагировал не ее смешные слова:

- Не выдумывай. Ничего там не нарисовано.

- Хочешь, я проведу с нею воспитательную работу?

- Никакой такой работы не требуется.

- Это… тот самый?

- Нет. Она к Пашутину зашла. Просто так. Не для того, о чем ты подумала.

- Почему же ты тогда такой?

- Чудная. Обычный я. Тебе показалось.

- Не чудная, а проницательная. Меня только что Толик таким словом похвалил.

- Он тебя провожал?

- Да. Вместе с Танечкой. Им все равно в магазин нужно было. И он, кстати, вел меня за ручку. А Таня за другую.