Эротические страницы из жизни Фролова

Здесь простым выговором не отделаешься…

Однако, ощущение жалости продолжалось недолго, - до того самого момента, пока их взгляды, наконец, не встретились. Виктор просто опешил от неожиданности. И никак не мог сообразить, почему он сразу не понял главного, - тем самым емелей как раз и был этот самый Витька!

- Какого же х… ты это позволил? - недоумевающим тоном спросил он его, совершенно забыв, где они находятся и кто находится рядом с ними.

Дама подскочила своими бухгалтерскими глазками, как ошпаренная.

- Я такие вопросы не решаю, - совсем потупившись, ответил Витька.

- Извините, - растерянно пробормотал Фролов всем присутствующим, когда до него дошло, что именно он только что сказал. И тут же вспомнил о священном правиле, установленном шефом, - накручивать, накручивать накручивать…

И стал старательно накручивать.

И вскоре заметил, как у шефа отлегло от сердца, хотя пятаки все еще блестели возмущением по поводу его безобразной выходки. Да еще при даме. До этого он и сам от Виктора ничего подобного не слышал.

- Сможем исправить? - своим, хорошо натренированным ""правильным"" тоном спросил он его.

- Не попытаться исправить такую вещь, - не только грех, но и преступление. Сделаем все, что только возможно. Даже если это невозможно. Даже за бесплатно.

""Что ты несешь, придурок? - прочитал он в блистающих негодованием пятаках шефа.

Но вслух тот ничего такого, естественно, не выговорил. Оставил на потом.

- Хорошо, - сказал, - попытаемся забесплатно. Насколько это возможно.

И они приступили к обсуждению деталей.

""Забесплатно"" вылилось в сумму, от которой титаники покрылись белыми пятнами, но, тем не менее, после некоторой торговли согласились, - правда, с минимальным задатком. И даже выглядели очень довольными, с облегчением заполняя бланки договора и ничуть не сомневаясь, что уже через два часа пришлют их заверенными личной подписью директора.

"Витька к канцелярии отношения не имел и с удовольствием откликнулся на предложение смыться в кафе напротив, - до обеда оставалось всего около получаса. Там он сразу раскололся более подробной информацией, - он был так возбужден, что мог бы выдать сейчас Виктору все секреты, какие только знал.