Эротические страницы из жизни Фролова

Без семи дней в точности шестнадцать лет назад. Двадцатого июня.

Он собирался тогда с друзьями в горы. У него уже был билет на поезд и упакованный рюкзак. Но она согласилась на свидание, и друзья уехали без него.

Это правда, что так бывает.

Они только коснулись друг друга и весь мир мгновенно изменился. Не стало больше девушек и парней, женщин и мужчин. Остались только окружающие люди, - друзья, приятели, родственники, близкие, посторонние, чужие, хорошие, плохие, так себе или совсем никакие, - просто разные люди с половыми признаками, почти совершенно для них индифферентными.

И отдельно от них - он и она; она - женщина, единственно настоящая, он - мужчина, единственно настоящий.

Они сразу стали друг для друга незаменимыми. И пользовались своей незаменимостью обильно и всласть все совместные годы, изо дня в день, из ночи в ночь, не стесняясь самых невероятных желаний и порывов. А дефицитом гормонов они не страдали, скорее наоборот.

Первой родилась Светланка, ей уже пятнадцать. Затем, через три года - Сережка.

Жили все это время вместе с мамой Ирины в ее двухкомнатной сталинской квартире вплоть до прошлого лета, когда, наконец, накопилась сумма, достаточная для покупки их собственной, трехкомнатной. Они и с мамой жили хоть и в тесноте, но никак не в обиде. Комнаты там раздельные, одна совсем маленькая, три на четыре с половиной, - ее занимала Елена Андреевна, а Виктор с Ириной, а затем и с детьми, размещались в большей, четыре на пять метров, под окном которой росла роскошная липа, теперь уже достающая своими ветками до самого оконного карниза.

Виктор перешел к ним жить из общежития уже через месяц после знакомства, - на этом настояла сама Елена Андреевна, хотя о свадьбе тогда еще и речи быть не могло.

Она оказалась удивительной женщиной. Доброй и всепонимающей. Всегда спокойной и улыбчивой, а улыбка ее, неизменно отмеченная какой-то особенной грустинкой, творила в доме настоящие чудеса, - даже новорожденные дети, глядя на нее, переставали плакать.

Мужа она потеряла, когда Ирине было всего три года.

Он был танкистом, старшим лейтенантом. Ушел воевать молодым и красивым, а вернулся в цинковом гробу, не подлежащем вскрытию. Так ей сказали. Ирину воспитывала сама, о втором замужестве вроде бы и не задумывалась. Может быть потому та выросла так сильно похожей на мать - не только внешне, но и характером, повадками, говором. ""Дочери обычно на отца бывают больше похожи, а Ирина чисто в меня вышла, - говорила она.