Эротические страницы из жизни Фролова

В пятницу они готовили наполеон. А Ирка все бегала маме звонить. А та не отвечала.

- Наверное, с Бориской своим любится. Интересно, какой он. Она тебе не говорила?

- Я же тебе рассказывал.

- А. Да. Почему у нас нет его телефона?

- Не знаю. Мама не давала.

- Слушай, если она придет все-таки сегодня домой, сходим к ней, а?

- Зачем?

- Хочется посмотреть. Тебя с ней. И вообще. Хочется.

- Что с тобой?

- Ты же видишь, что не знаю. Откуда я могу знать?

А в субботу они встречали детей. Это уже днем было. Елена Андреевна тоже на вокзал подъехала.

Она позвонила им еще с утра, от Бориса. А Ирка прямо по телефону взяла и ляпнула:

- Ты почему вчера нам не звонила? Мы тебя так хотели!

С ума, наверное, уже сходит. Он за эти слова ее так отругал, что она даже расплакалась. А потом долго извинялась. Но, кажется, осознала."

"Дети здорово загорели, как всегда в таких случаях перебивали друг друга впечатлениями, хвастались коричневой кожей, тянули познакомить со своей вожатой, так чтобы отдельно, потому что она им попалась просто классная, такая, каких на самом деле как бы и не бывает.

Им пришлось персонально познакомиться с этой Татьяной Ивановной, оказавшейся довольно миловидной и совсем юной, которая похвалила их ребят, заверив, что они очень хорошие и у нее с ними не было никаких проблем. А потом и с ее мужем, тоже вожатым, но другого отряда, и Сережка взволнованно выискивал его в толпе, чтобы они обязательно его хотя бы издали увидели, но он и сам вскоре подошел и познакомился, сказав при этом, указывая на длинную картонную коробку в Сережкиных руках:

- Сам Сережа делал.

От ""А"" до ""Я"". Я ему только чуть-чуть показывал, что и как.

А Сережка всю дорогу потом не хотел говорить, что же находится в его коробке. И раскрылся только дома, гордо водружая на стол исключительно аккуратно выполненную модель какого-то военного корабля.

Потом они праздничали за столом, дети упивались лакомствами, спели дуэтом три песни, одна другой интереснее и мелодичнее, и у их родителей даже мороз по коже прошел от того, как здорово у них получались голоса, они раньше никогда не слышали, чтобы дети так серьезно и задушевно пели, тем более вдвоем.

А у Елены Андреевны слезы на глазах выступили, когда они заканчивали песню ""В лесу родилась елочка""***, только совсем на другой мотив:

…А человек под елочкой

Не слышал ничего,

А елка лапой шелковой

Все гладила его.

Ласкала, ласкала,

Ласкала, ласкала,

Любила

Под метель и пургу.

А человек под елочкой

Навек уснул в снегу.