Эротические страницы из жизни Фролова

 Флора

В четверг 31 июля Ирина и Виктор пришли с работы почти одновременно и сразу стали возиться на кухне. Надо было срочно закладывать в малосолку огурчики, - это было любимое лакомство обоих детей: чтобы маленькие, чтобы хрумтели, и чтобы не переквашенные; запекать буженину: чтобы с толстыми мясными прослойками, чесноком и черным перчиком в чуть-чуть и чтобы настоялась на холоду дня два; печь коржи для наполеона, - это вообще, без этого любой их праздник - не праздник.

Они с нетерпением ждали субботы, жили теперь только этим днем, почти забыв обо всех своих половых приключениях.

Тем более, что все закончилось почти благополучно, если не считать желтоватого пятна под левым глазом у отца, но этому они уже придумали клевое объяснение. А с Катькой вообще все отлично уладилось, - виноватый Витька запаял провода и почти убедился, что она еще девочка, тем более, что как раз в тот момент у нее начались месячные. На работе Катька вела себя абсолютно непринужденно, и даже как бы благосклонно отвечала на заигрывания новенького шустера Коли, взятого месяц назад в подручные Варламову. И тоже жила в ожидании, - ждала родителей, чтобы сообщить им свою замечательную новость.

Они успели заложить в специальную кадку огурцы, распространив по всей квартире роскошный запах укропного рассола, когда в дверь вдруг позвонили, и Виктор пошел открыть и посмотреть, кто это там еще пришел.

Перед ним на лестничной площадке оказалась великолепная дама, в которой он не сразу узнал врачиху Флору, а когда узнал, насторожился демонстративным как бы непониманием, - какого хрена, мол, она здесь оказалась.

- Я одна, - сказала она с какой-то хрипотцой в голосе. - На две минуты.

- Хорошо. Проходите.

Он провел ее мимо кухни в комнату. Ирка, конечно, увидела и сразу узнала ее, но так и осталась там заниматься своими делами.

- Я пришла… от всех нас… принести извинения… за то, что произошло, - явно волнуясь, произнесла она, после того как уселась на краешек предложенного ей места в кресле, лицом к окну.

- Мы все… очень не хотели бы, чтобы у вас сложилось о нас дурное впечатление.

Он молчал, ожидая, что она еще скажет. И сам не садился. Две минуты он мог и постоять.

- У тебя, я вижу, все в порядке… с глазом, - продолжила она, - и у Миши тоже все обошлось. Его прооперировали. В ту же ночь. Очень удачно. Даже шрама почти не будет, - мы вызвали профессора, который шьет просто уникально. Миша очень переживает, что так случилось… Просил передать, что ему очень стыдно.