Эротические страницы из жизни Фролова

За Славиком через минуту встал Валентин, и у него тоже крепко стоял, а когда его заменил Миша, у того он оказался отвислым, он стал его лихорадочно мастурбировать, а потом тыкать, а двое стоящих рядом услужливо помогли пальцами развести Иркины губы пошире, и она тут же засосала в себя мягкую плоть, покрытую прозрачной резиной.

Они долбили ее с нескрывемыми гримасами наслаждения на мордах, с натянутыми, как струны, жилами на шеях, с судорожной дрожью в напряженных голенях. А она не издавала ни единого звука, притихла как мышка так, что тишину нарушали только кобелиные вздохи и периодические сладкие причмокивания ее влагалища.

- Боже праведный, - снова зашептала Флора. - Я тоже ее хочу. Можно?

- Нет.

- Я умею хорошо. Ей понравится.

- Нет.

Они поставили ее на колени и прошли еще один быстрый круг. Она уткнулась руками и щекой в банкетку и качалась, качалась, качалась под их толчками… И снова у Миши еле встал. И она ничего не сделала, чтобы ему помочь. Просто ждала.

- Сейчас будет самое интересное, - снова подала голос Флора.

- Лягушонка. Так никто, кроме меня, не умеет. Я же королек, ты заметил?"

"Миша и Валентин уложили Ирку на живот и затем снова подняли на четырех рычагах. Каждый держал ее одной рукой за бедро возле самой коленки, а другой рукой за грудь так, что она оказалась распластанной в воздухе над банкеткой. Жан, чтобы она не сильно обвисала, слегка поддерживал ее и под живот, куда уже подлазил Славик, нацеливаясь своим торчком в ее покрасневшую девочку. Он стал направлять свой отросток рукой, пока Миша и Валя пытались с веса насадить ее на него.

У них это довольно быстро получилось, и Славик стал яростно долбить ее снизу, а она висела в воздухе, касаясь его только своим влагалищем, раскоряченная, словно лягушонок. А потом вдруг и сама заходилась. Славик сразу застыл, высоко приподняв пах, а она стала насаживаться на его синюшный член в судорожном ритме, с необыкновенной силой вдавливая его в свое отверстие, бесстыдно чмокающее накапливающейся влагой.

- Здорово, да? - шептала Флора.

- Видишь, что значит четверо настоящих мужиков. Ты представить себе не можешь, что она сейчас чувствует. Как птица в полете. После этого с женщиной можно делать все, что угодно.

- Они и так это делают, - услышал он свой голос.

- А тебе разве не приятно это видеть?

- Не знаю.

- Привыкнешь. И будет приятно. Ей ведь приятно.

- Не знаю.

- Такого даже в кино нет. Только я умела. А теперь и Иринушка, чудо такое. Знаешь, сколько еще всякого мы понапридумали.