Эротические страницы из жизни Фролова

- Я первая открыла! Ирунчик, можно? - воскликнула Лерка, поворачивая лицо к его жене, а та согласно ответила ей своей снисходительной, но вовсе не обидной улыбкой.

И Лерка моментально достала пакетик из кармашка своего платья, а в пакетике оказался презерватив и она извиняющимся тоном приговаривала: ""пока только так, мы же с вами впервые…"", в то время, как натягивала на него очень тонкую и совершенно прозрачную резину, удивительно мягко и прочно охватывающую его кожу и совсем не стесняющую перекатывания крайней плоти, причем, что странно, дотянувшуюся до самого основания его ствола.

Вот это изделие! - отметил он про себя, пока Лерка лихорадочно стягивала трусы из-под платья и затем, забыв его снять, залезла на Виктора с ногами и стала спешно насаживаться промежностью, будто боясь, что он сейчас упадет и насаживаться станет не на что.

- Платье, платье хоть сними, - упрекнул ее в излишней поспешности Жан, но ей было не до платья, и тогда Жан сам снял его через поднятые ею руки и она осталась только в прозрачном лифчике и золотой цепочке.

А сзади подскочила сидевшая в сторонке Лида и стала освобождать Виктора от брюк, которые были только приспущены до этого Леркой, вытягивая их вместе с плавками, и ему пришлось даже упереться руками в спинки кресла, чтобы она не стащила и его вместе с брюками и Леркой.

Зрелище было еще то, его ствол не подвел своих хозяев, показал себя таким, каким бывает в минуты самого высокого вдохновения и наполнения. Их сразу обступили, и все с почти не скрываемой завистью смотрели то на открытый Леркин рот, то на место еще не завершенного соития, и только Ирка осталась на своем месте, с великодушным видом распробывая напиток из своей рюмки и как бы не отвлекаясь на банальности.

Как ни странно, Лерка все еще не подмокла, была совсем сухая и зацепистая, и он только вдавливал в нее ее мягкие губы и никак не мог проскочить их. Презерватив оказался совсем не скользким. Чувствуя назревшую проблему, она соскочила с него на колени, схватила ртом головку, стала крутить своей головой как заведенная, мычать и слюнявить поверхность густой слюной и он вдруг заметил презрительный и брезгливый Иркин взгляд на обильные паутинки, свисающие с Леркиного рта.

Она снова вскочила на него, сходу удачно насадилась отверстием и стала медленно оседать, словно на дубовый сук или жупел какой-нибудь, то сцепив зубы, то судорожно раскрывая рот и выпячивая глаза от распирающих ее ощущений.