Эротические страницы из жизни Фролова

- Давай, сам снимай.

Славик тут же выполнил указание жены, оставив ее в трусах и телесного цвета лифчике.

- Давай Жан, снимай остальные доспехи и укладывай ее. Или улаживай, - сказал Славик, вызвав новую волну веселого интеллектуального оживления в зале.

Жан стянул рубашку, брюки, трусы и носки, обстоятельно все сложил на тумбочку, потом снял с Юльки лифчик, ее груди сразу уронились вниз, они были небольшими, но далеко не слегка вытянутыми, видимо она когда-то кормила ими или по меньшей мере не смогла сохранить подтянутыми при беременности.

Подвел ее к банкетке, услужливо выдвинутой уже к самому центру залы. Банкетка была необычная, длинная, на четыре сидения, причем, отдельные места обозначались мягкими выемками, создающими впечатление волн на ее поверхности.

Она перекинула одну ногу через банкетку и затем легла на спину. Он и в самом деле начал укладывать ее плечи так, чтобы они оказались в самой глубине выемки на банкетке, а кто-то возражал, что не так же, мол, надо наоборот, повыше их нужно выставить, но он не обращал внимания на советы со стороны, а спрашивал у Юльки, как ей будет лучше.

Потом перекинул ногу через ее живот и положил свой, вполне приличный для такого красавчика шланг ей между грудей и стал натягивать их поверх него.

Скоро Виктору стал понятен смысл затеивающейся игры. Юлька должна была достать губами до головки Жаниного отростка, но при этом ее соски должны были оставаться сомкнутыми над ним.

Фокус, значит, состоял и в изворотливости ее шеи и, в не меньшей мере, в способностях Жана отреагировать соответствующим напряжением, поскольку поддерживать руками ему разрешалось только шею или затылок своей партнерши, а ей только соски свои содержать в полном смыкании. Они приступили к намеченной процедуре, а болельщики стали подбадривать замечаниями и экспресс-советами, совсем по-детски развеселившись и хлопая в ладоши. И Виктор с Иринкой тоже развеселились и тоже давали свои советы. "

"У Юльки долго не получалось достать, она смешно вытягивала трубочкой губы, а Жан помогал ей, притягивая к себе ее голову, но его головка упиралась ей в подбородок и она могла достать ее только языком, поскольку, как он ни старался, у него никак не получался угол, то есть он никак не мог его напрячь до нужной степени и поднять к ее губам.

- На Иринку, на Иринку смотри, - посоветовал ему кто-то из женщин.