Эротические страницы из жизни Фролова

А он не спешил спускать, ожидая, когда она полностью освободиться, чтобы затем, взамен выпущенной, наполнить ее своей жидкостью…"

"А потом Катька вдруг как-то странно стала приподниматься, раскорячиваясь, словно лягушонок, глядя на Виктора неестественно косящимися внутрь глазами и что-то нечленораздельное вышевеливая своими губами. А когда, наконец, приняла почти вертикальное положение, сузила недоуменные глаза на свой собственный живот, то вздувающийся, то втягивающийся волнами, опускающимися к лобку…

- А-а-а-а-а, - вдруг издала она истошный вопль, закатив глаза, запрокинув голову к потолку, сжав кулачки согнувшихся в локтях рук и насаживаясь на Иринкин открытый донельзя рот…

- И-и-и-и-и, - повторила она все то же еще раз…

И еще… И еще…

А по длинной Иринкиной шее прокатывались судорожные глотки и по щекам текли обильные потеки того, что не попало ей между губ…

Он уже кончил, обильно и мощно, как всегда поощряемый ее мягкими, прощальными пожатиями, от самого устья, а потом до самой своей глубины, а Катька все продолжала тужиться, виновато и, в то же время, изумленно глядя прямо ему в глаза.

Они лежали потом с женой в полуметре друг от друга, лицами вверх, с разбросанными по сторонам ногами, скрестив ладони рук, ее правой, его левой, расслабленные и как бы отрешенные от действительности, а Катька все сновала между ними на коленях, целуя куда посмотрят глаза то его, то ее, и непрерывно что-то шепча, словно помешанная.

Они проводили ее через полтора часа, потому что в одиннадцать ей должна звонить мама, она звонит ей в это время почти каждый день и умрет от волнения, если не услышит ее ответный голос.

Расставаясь, она не скрывала от них радости за совершенное ею неожиданное открытие самой себя…

На следующий день она ничем не продемонстрировала исключительности вчерашнего дня и лишь однажды стрельнула в него многозначительным взглядом, сообщая ему, что она все помнит и что вообще она вся довольная, как поросенок.

А перед самым уходом, уже с перекинутой через плечо сумочкой, она все-таки подошла к его столу и, отпустив лукаво зажатую в зубах нижнюю губу, сказала:

- Приходите ко мне в субботу, а? Только вместе.

Он как бы задумался, но она поняла его запинку по-своему и поспешила добавить:

- Нет, только ко мне. Я ведь у вас уже была. Уговори, а?

Он пообещал попробовать и она, помахав пальчиками и улыбнувшись на прощанье, запорхала юбочкой к выходу.