Эрна Штерн и два ее брака

Пришла к этой инорите наша и говорит: «Покажи принцу свое благоволение, открой ему дверь своей спальни, а вместо тебя там буду я. Отблагодарю, чем скажешь». Подумала красотка недолго да согласилась. Принц подмены не заметил и любил свою жену и эту ночь, и вторую, и еще сколько-то там, а потом направился улучшать ситуацию с деторождением в другую провинцию. Провинций много, а он один – никак не мог он надолго в одном месте задерживаться. Жена его через положенное время родила сына. Когда принц обратился за разводом, ждал его сюрприз.

И это он называет сказкой? Издевательство какое-то, а не сказка!

– И какая мораль у этой твоей сказки? – недовольно сказала я.

– Разве у сказки обязательно должна быть мораль?

– Конечно.

– Для долгой и счастливой семейной жизни обязательно нужны дети. Такая мораль пойдет?

– Наверное…

– Тогда давай прямо сейчас заложим основу для нашей будущей долгой и счастливой семейной жизни.

– Ты сейчас о чем? – настороженно поинтересовалась я.

– Как это о чем? О детях, конечно.

Заведение совместных детей со Штаденом в мои планы не входило, как и долгая и счастливая жизнь с ним рядом.

– Попробуй меня хоть пальцем тронуть, – предупредила я. – Предупреждаю – закричу так, что всем твоим надеждам на примирение с отцом сразу конец придет.

– Как ты думаешь, – спросил Штаден, – каково мне лежать в одной кровати с молодой красивой девушкой, если ее нельзя даже пальцем тронуть?

– Ты говорил, что блондинки тебе не нравятся? – припомнила я.

– Я нагло врал.

– Давай ты и дальше будешь нагло врать, – предложила я ему. – Меня никогда не привлекали мужчины общего пользования.

– А если я стану твоего личного пользования? – вкрадчиво поинтересовался он."

"– Штаден, прекращай, – раздраженно ответила я, – это ни тебе, ни мне не нужно. Неужели тебе так тяжело одну ночь перетерпеть? Не хотела же я сюда ехать, как чувствовала, что за твоим предложением еще много чего есть. Давай мы завтра твоему отцу скажем, что поругались, и я сразу уеду?

– Если ты передумала разводиться, – заявил он.

– Он меня видел и одобрил, значит, я могу уехать, – начала я его уговаривать.

– Мне нужно, чтобы он одобрил не тебя, а мою материальную поддержку, и, значит, ты будешь здесь находиться столько, сколько нужно.

– Ты обещал, что не будешь ко мне приставать!

– Я?! – удивился он. – Не помню такого. И разве я к тебе приставал?

– А что тогда это было?

– Чистый альтруизм с моей стороны.