Эрна Штерн и два ее брака

– Грета в восторге от вашего выступления, – вспомнила я. – Может, запишете ей свою речь?

– Я лучше ей лично повторю, – заявил он.

Штаден раздраженно вертел в руках шар мусора и пытался выдрать из него хотя бы один носок, но заклинание не зря называлось липучкой, все, что попадало в шар, достать было уже невозможно, во всяком случае в целом виде.

– Дорогая, что это значит? – ледяным тоном спросил он.

– Ты просил убрать? – удивилась я. – Мне для тебя ничего не жалко – смотри, какой теперь идеально чистый пол в твоей комнате.

А что? Если уж человек мечтает служить в нашей доблестной армии, пусть учится правильно формулировать приказы. Кроме того, с чего это он взял, что имеет право мной командовать?

– Так, – жестко сказал Штаден. – Убираешь свое произведение из центра комнаты и ставишь кровати на место.

– Я? Кровати? – возмутилась я. – Я тебе не грузчик их двигать.

Мой «муж» задумчиво осмотрел прекрасную, заставляющую мою душу петь картину в своей комнате – фантом, шарахающиеся кровати, громко ржущих друзей, шар мусора в руках, – нахмурился и решил попробовать по-другому.

– Эрна, – неожиданно ласково сказал он, – тебе так понравилось ночевать в моей комнате? Если все на место не вернешь, обещаю, будешь ночевать сегодня не только в моей комнате, но и в моей постели.

– Сомневаюсь, что ты в состоянии выполнить это обещание, – ядовито заметила я.

– Легко, – ответил он, притянув магическим захватом ту, что висела под потолком. Бедная мебель буквально дрожала от омерзения, но вырваться не смогла. – Я могу всю ночь ее так продержать, уверяю.

– А сил-то хватит? – не сдавалась я, но уже не с таким напором – уж больно уверенным этот гад выглядел.

– Предлагаешь проверить? – промурлыкал он. – Я только за.

Его поведение возмутило меня до невозможности:

– Неужели тебе не достаточно твоих девиц?

– О, да ты ревнуешь?

– Еще чего не хватало!

Я просто кипела от злости.

– Тогда что это значит? – Он показал рукой на творящееся в комнате безобразие.

– Если у меня здесь нет личной жизни, то и у тебя не будет, – нахально сказала я ему.

– Что, сбежал твой Олаф? – ехидно спросил он.

От его слов мне неожиданно стало очень больно.