Эрна Штерн и два ее брака

 – Я сладко зевнула и добавила: – И потом, я же к тебе спиной не поворачивалась и не храпела.

– Уверена?

– Полностью. Если бы я храпела, ты непременно сказал бы мне об этом раньше. Скажешь, не так?

– Так, – усмехнулся он. – Но как удачно все же получилось, что ты ко мне с вещами пришла. Боюсь, часть того, в чем ты была, носить уже нельзя. Теперь ты не откажешься сюда переехать?

Он задумчиво провел рукой по моей спине. В этом жесте было больше ласки, чем желания. Но желание тоже было, и я почувствовала, как оно передается мне, зажигая внутри нечто, совсем мне ранее не свойственное.

– А скажи мне, Штаден, если бы мне не пришла в голову эта глупая мысль вернуть тебе вещи, ты бы ко мне вообще когда-нибудь пришел?

Я опять потерлась головой о его плечо. Я чувствовала себя довольной сытой кошкой. Мне было так хорошо, как никогда еще в моей жизни.

– Я к тебе хотел зайти завтра, – удивил он меня.

– Приглашение на королевскую свадьбу? Ничего себе! Как тебе только удалось его достать?

– Дали за заслуги перед короной. – Он внезапно помрачнел и дальше говорил совсем неохотно. – Когда мы выводили наших из орочьего стойбища, выяснилось, что там был еще туранский кронпринц. Его мы тоже вытащили. Поэтому и прислали приглашения. Ведь невеста – сводная сестра этого Гердера.

– Как он туда попал? – поразилась я. – У Турана даже общих границ со Степью нет.

– Телепорт криво сработал. Им вообще повезло, что в живых остались. Если помнишь, в Туране их к этому времени официально похоронили.

– В Туране вся королевская семья – сильные маги. Почему он раньше сам не сбежал?

– Каким бы ты сильным магом ни был, если не привык постоянно держать защиту, от неожиданного удара орочьей дубинкой по голове тебя ничего не спасет. Потом его напоили отваром, блокирующим магию, и делали это еженедельно.

– Почему? – удивилась я. – Это же такая великолепная возможность показать соседнему государству свое превосходство."

"– Не тот случай. У них государством как раз Инесса и Гердер управляли. Как они пропали, остались король Генрих и младший принц, оба слабохарактерные и легко поддаются влиянию.