Эрна Штерн и два ее брака

Это так интересно, правда, Лиза?

Нам наконец удалось отцепить Фогель от шеи курсанта, но она тут же крепко ухватилась за его рукав. Идти это не мешало, и мы дружной толпой направились к менталисту, который уже не сидел рядом с дежурным, а устроился в небольшом кабинете неподалеку. На столе лежали причудливые артефакты, необходимые магу для работы. Одним из них менталист воспользовался сразу при нашем появлении.

– Вовремя вы обратились, – заметил он после осмотра. – Работал настоящий профессионал. Через несколько дней, а возможно, даже завтра, эту искусственно наведенную страсть было бы не отличить от настоящей и невозможно снять.

– Не надо снимать, – мечтательно сказала Лиза, не отводя влюбленных глаз от Веделя. – Давайте лучше Дитера ко мне приворожим. И все будут счастливы.

При ее словах Ведель только вздрогнул. Надо же, какие пугливые военные маги пошли! Этак скоро при виде орков они удирать начнут, если хрупкая инорита вызывает такой ужас.

– Вы сможете прямо сейчас снять? – спросил он, тем самым показывая, что совершенно не вдохновлен фогелевской идеей и уже теряет надежду избавиться от Лизы в ближайшее время.

– Смогу, почему нет. Предмет, на котором было заклятье, у вас с собой? Мне бы посмотреть, чтобы точнее определиться с порядком действий.

– Да, конечно, – ответил Ведель.

Он начал перебирать содержимое карманов. Там было много чего, не было только свертка с браслетом.

– Ничего не понимаю, – удивился Ведель. – Его нет. И ведь браслет не такой и маленький, чтобы не заметить.

– Плохо, – констатировал менталист. – И снимать будем дольше, и автора найти не получится. А вы не могли его где-то оставить?"

"– Мне его отдали на улице. Но я был так шокирован случившимся, что совершенно не помню, куда его дел.

– Возможно, Дитер, вы его мимо кармана положили, – внесла идею Грета. – Может, он до сих пор там валяется. Предлагаю пойти поискать.

– Ну конечно, ждет, пока вы его поднимете, – саркастически ухмыльнулся менталист. – В этом случае его давно уже кто-то подобрал.

Но инорита категорически не желала расставаться с Дитером. Она истерически рыдала и пыталась поцарапать всех, кто пытался препятствовать ее единению с любимым. Тот пытался ее уговаривать, но она не хотела слушать. Ей казалось ужасным все, что приводило к расставанию с Дитером хотя бы на краткий миг.