Эркюль Пуаро

Норман уже справился со своим волнением.

«А ведь этот старый плут полагал, будто я не справлюсь», – подумал он и мысленно усмехнулся.

– Правильно, – сказал Норман резко. – Ну, и как же, леди Хорбери?

– Я не понимаю, что именно вы имеете в виду.

– О, так ли это? И нужно ли нам входить в подробности? Все знают, как приятно провести, ну, скажем, уик-энд у моря. Вот только мужья редко с этим соглашаются. Я думаю, вы, леди Хорбери, прекрасно знаете, из чего составляются улики. А эта самая Жизель была необыкновенной женщиной! У нее всегда был товар под рукой.

Разговоры о том, что происходило в отеле и тому подобные вещи, были для нее первоклассной находкой. Ну, а теперь давайте решим, кому эти сведения нужны больше, вам или лорду Хорбери? Вот в чем вопрос.

Ее трясла мелкая дрожь.

– Я продаю их, – сказал Норман. – Хотите ли выкупить?

Голос у него звучал настойчиво, он все больше входил в роль мистера Робинсона, целиком отдаваясь этой игре.

– Каким образом все это попало вам в руки?

– Оставьте, леди Хорбери, это ведь не имеет к делу никакого отношения.

Они у меня, и это главное.

– Я вам не верю. Покажите!

– О, нет. – Норман покачал головой, хитро и злобно взглянув на нее. – Я с собой ничего не взял. Не такой уж я новичок. Если мы договоримся, тогда другое дело. Я вам выложу все еще до того, как вы вручите мне деньги. Все будет честно и в полном порядке.

– А... сколько?

– Десять тысяч. И только в фунтах, а не долларами.

– Невозможно! Я никогда не смогу достать такой суммы.

– Если захотите, то достанете. Бриллианты теперь, конечно, уже не в цене, а вот жемчуг так и остался жемчугом. Послушайте, так и быть, для вас я спущу цену до восьми тысяч. Но это мое последнее слово. Я буду ждать два дня.

– Говорю вам, я не сумею достать таких денег.

Норман вздохнул и покачал головой.

– Что же, вероятно, тогда будет действительно правильным, если обо всем узнает лорд Хорбери. Хочу напомнить вам, что разведенная женщина не получает алиментов.

А мистер Барраклаф, хотя и многообещающий актер, но свои миллионы не любит трогать. А теперь больше ни слова. Я ухожу, а вы подумайте. И не забывайте о сказанном.

Он немного помолчал, а потом добавил:

– Я имею в виду то, что имела в виду Жизель.

И, не дав возможности несчастной женщине сказать хоть что-то в ответ, он быстро вышел из комнаты.

– Уф! – вырвалось у Нормана, едва он оказался на улице.