Эркюль Пуаро

– Не проводите ли вы нас туда?

Элиза встала, оба мужчины последовали за ней. Спальня была довольно большая, но в ней стояло так много богатой громоздкой мебели, что негде было повернуться. В углу стоял большой старинный сундук. Элиза подняла крышку и вытащила шерстяное платье старинного фасона на шелковой подкладке. К внутренней стороне этого платья был пришит огромный карман.

– Все документы хранились здесь, мосье, – сказала она. – Запечатанные в большом конверте.

– Три дня тому назад, когда я разговаривал с вами, вы ничего мне об этом не сказали, – гневно вскричал Фурнье.

– Простите, мосье. Но вы ведь спросили, где бумаги, которые должны были находиться в сейфе. Я ответила, что сожгла их. И это было правдой. А где именно хранились бумаги, вы меня не спрашивали.

– Верно, – сказал Фурнье. – Вы понимаете, мадемуазель Грандье, что вам не следовало сжигать эти бумаги?

– Я выполняла распоряжение мадам, – угрюмо ответила Элиза.

– Я знаю, вы хотели сделать как лучше, – сказал Фурнье успокаивающим тоном.

– А теперь я хочу, чтобы вы меня внимательно выслушали, мадемуазель. Мадам была убита. Ее мог убить один или несколько человек, о которых у мадам были собраны компрометирующие сведения! Сейчас я задам вам вопрос, мадемуазель, но прошу не отвечать на него сразу. Обдумайте его хорошенько. Возможно, вы просмотрели бумаги перед уничтожением. На мой взгляд, в этом нет ничего позорного. Если вы так поступили, никто вас за это не будет судить. И даже наоборот. Любые сведения, которыми вы сможете с нами поделиться, помогут нам разыскать и привлечь убийцу к ответу. Мадемуазель, не бойтесь и скажите всю правду: вы читали бумаги до того, как сжечь их?

Элиза тяжело задышала, наклонилась вперед и сказала, подчеркнуто выделяя слова:

– Нет, мосье. Я их не просматривала. Я их не читала, сожгла конверт, не распечатывая.

Глава 10

ЧЕРНАЯ КНИЖЕЧКА

Фурнье долго и пристально смотрел на Элизу, но, убедившись, что она сказала правду, отвернулся и в отчаянии махнул рукой.

– Очень жаль, мадемуазель.

Вы поступили честно. Но все же очень жаль.

– Ничем не могу вам помочь, мосье. Простите."

"Фурнье сел и вытащил из кармана блокнот.

– В прошлый раз, мадемуазель, вы заявили мне, будто не знаете фамилий клиентов мадам Жизель... А сегодня рассказали, что некоторые из них просили о снисхождении. Значит, все-таки вы кое-что знаете об этих людях?

– Я вам все объясню, мосье. Мадам никогда никого не называла по имени. Она никогда ни с кем не обсуждала своих дел.