Эркюль Пуаро

Но представьте себе, леди вдруг умирает якобы от сердечного приступа, а какой-то человек роняет в этот момент носовой платок и, нагнувшись, поднимает его. Кому придет в голову обращать внимание на этот факт? О нем тут же забудут.

– Да, вы правы, – согласился Джепп. – Придется оставить Брайанта в списке возможных преступников. Он мог повернуть голову и через спинку кресла пустить стрелу по диагонали. Но почему же опять никто этого не заметил?.. Но хватит, не хочу больше об этом думать. Кто бы ни совершил это убийство, оно осталось незамеченным.

– Этому, как мне кажется, должно быть свое объяснение, – сказал Фурнье. – И его может нам подсказать, как я понял, – он улыбнулся, – лишь мосье Пуаро. Я хочу сказать, мы снова столкнулись с психологической стороной дела.

– Продолжайте, друг мой, – сказал Пуаро. – Меня очень заинтересовала ваша мысль.

– Предположим, – сказал Фурнье, – вы едете на поезде, проезжаете мимо дома, объятого пламенем. Все взоры мгновенно устремляются к окну. Внимание всех приковано к определенному объекту.

– Верно, – сказал Пуаро. – Я вспоминаю одно дело, которое мне пришлось разбирать, дело об отравлении. Там тоже всплыл именно такой момент. Как вы изволили назвать, «психологический». Если во время полета «Прометея» случилось нечто подобное, то...

– Это мы должны выяснить у стюардов и пассажиров, – сказал Джепп.

– Правильно. Но если такой психологический момент имел место, то логично предположить, что он мог быть создан самим преступником.

– Совершенно верно, – сказал француз.

– Хорошо, мы возьмем это на заметку и будем наводить справки, – сказал Джепп. – А теперь я перехожу к пассажиру, занимающему место под №8. Это – Дэниел Майкл Клэнси.

Джепп произнес это имя с заметным удовольствием.

– С моей точки зрения, этот Клэнси наиболее подозрительный из всех. Нетрудно себе представить, что автор запутанных детективов мог проявлять интерес к змеиному яду и уговорить какого-нибудь ничего не подозревающего ученого-химика дать ему немного этого яда! Не забывайте, он был единственным из всех пассажиров, проходившим мимо кресла Жизель!

– Уверяю вас, друг мой, – сказал Пуаро, – я этого не забыл.

– И он мог пустить в ход эту трубку с довольно близкого расстояния, – продолжал Джепп, – ему ни к чему были «психологические моменты», как вы их назвали.