Эркюль Пуаро

Но весь вопрос в том, как она это сделала? Она не поднималась со своего места, помните? Чтобы пустить стрелу, ей пришлось бы встать коленями на кресло и перегнуться через спинку, на виду у десяти пар глаз. О, черт возьми. Давайте дальше.

– Места №9 и №10, – сказал Фурнье, проведя пальцем по плану.

– Мосье Эркюль Пуаро и доктор Брайант, – сказал Джепп. – Что вы можете сказать нам о себе, мосье Пуаро?

Пуаро покачал головой.

– Я чувствовал себя неважно, меня чуть было не укачало, – печально признался он.

– Со мною тоже так бывает, – сочувственно произнес Фурнье.

Он закрыл глаза и выразительно качнул головой."

"– Теперь о докторе Брайанте. Что о нем можно сказать? Занимает большой пост на Харли-стрит. Вряд ли обратился бы к ростовщице-француженке за деньгами. Но ведь как знать! А если с доктором случится какая-нибудь неприятность и она всплывет наружу, то это зачеркивает всю его карьеру! Вот в этом случае может пригодиться моя мысль о категории ученых преступников.

– Ну, уж нет, друг мой, такие препараты находятся на строгом учете, – запротестовал Пуаро.

– Даже если это и так, то ловкий человек всегда сможет произвести подмену и остаться вне подозрений.

– В ваших словах, несомненно, есть истина, – согласился Фурнье.

– Но тогда становится непонятным, почему он сам привлек внимание к отравленной колючке? Почему бы ему просто не объявить о естественной смерти женщины, ну, скажем, от разрыва сердца?

Пуаро кашлянул.

– Я не уверен, – сказал он, – что доктор первым высказал такое... как бы это сказать... предположение об убийстве. Вообще-то говоря, все выглядело так, будто она действительно умерла естественной смертью или же от укуса осы. Помните? Там ведь еще была и оса.

– Где уж тут забыть об этой осе! – вставил Джепп.

– И все же, – продолжал Пуаро, – эту колючку заметил и поднял с пола я. И как только я ее нашел, всплыл вопрос об убийстве.

– Во всех случаях эта колючка была бы обнаружена.

Пуаро покачал головой.

– Но ведь и сам убийца мог бы незаметно поднять ее.

– Сам Брайант?

– Брайант или кто-то другой.

– Хм... Довольно рискованно.

Фурнье возразил:

– Легко так говорить теперь, когда вы знаете о преступлении.