Эркюль Пуаро

– Джейн! Я хочу называть вас просто Джейн, вы ничего не имеете против? Так вот, Джейн, кто же, по-вашему, убил эту мадам Жизель?

– Не имею ни малейшего представления.

– А вы думали об этом? По-настоящему думали?

– Вообще-то говоря, нет, не думала. Я больше думала о самой себе и немного волновалась. Я действительно совсем не задумывалась, кто же из пассажиров совершил это. Если говорить правду, то до сегодняшнего дня я как-то не осознавала, что один из них действительно убил.

– Да, судья сказал об этом вполне недвусмысленно.

Я знаю лишь, что это сделал не я, и не вы, потому что... да... потому что почти все время, пока мы летели, я наблюдал за вами.

– Да, – сказала Джейн. – Я тоже уверена в этом по той же самой причине. И, конечно, знаю, что сама я тоже этого не делала! Значит, убил кто-то другой. Но я не знаю, кто именно. Даже представить себе не могу. А вы?

– Нет.

Норман Гейл казался сосредоточенным, видимо, его захватил поток собственных мыслей."

"– И я даже не представляю, как можно было бы догадаться.

Ведь мы ничего не заметили. По крайней мере я! А вы?

Гейл покачал головой.

– Ровным счетом ничего.

– И было бы странно, если бы что-то могли заметить. Ведь вы сидели спиной почти ко всем. Это я сидела лицом в ту сторону. И смотрела все время вдоль прохода. Но, конечно, возможно, что я...

Джейн остановилась и покраснела. Она вспомнила, как глаза ее большей частью были прикованы к голубому пуловеру, а мысли блуждали далеко и не могли сосредоточиться на происходящем вокруг.

Норман Гейл подумал: «Странно, отчего это она вдруг так покраснела? Она – восхитительна.

Я непременно женюсь на ней... Да, женюсь... Но заглядывать так далеко вперед преждевременно. Нужно придумать хороший предлог для встреч с нею. Это убийство будет мне на руку, как иногда помогают совершенно неожиданные обстоятельства... Да, но нужно еще кое-что предпринять... Этот самонадеянный репортер с его рекламой...

– Давайте порассуждаем вместе, – сказал он вслух. – Давайте обсудим всех, кто там находился. Стюарды?

– Нет, – сказала Джейн.

– Согласен. А женщины, сидевшие напротив?

– Я не могу представить себе, чтобы человек, подобный леди Хорбери, совершил убийство. Да и другая дама, мисс Керр, тоже птица слишком высокого полета. Ей ни к чему связываться с этой француженкой.

– Значит, остаются лишь простые смертные? Да, пожалуй, здесь вы недалеки от правды, Джейн. Затем этот усатик. Но, видимо, он самая неподходящая личность для роли убийцы, ведь о нем так сказал и сам судья.