Эркюль Пуаро

Сэра Чарльза провели в комнату с бежево-серыми, цвета овсяной муки стенами, которые украшал фриз из желтоватых веночков, с портьерами из розового бархата, со множеством фотографий и фарфоровых собачек, с телефоном, стыдливо накрытым куклой в пышных юбках, с изобилием столиков и латунных фигурок сомнительного происхождения – то ли из Бирмингема, то ли из Восточной Азии.

Мисс Уиллс вошла в комнату так тихо, что сэр Чарльз, который в это время рассматривал смешного долговязого Пьеро, валявшегося на диване, не услышал ее шагов.

– Здравствуйте, сэр Чарльз, – сказала она тонким голоском. – Рада вас видеть.

Сэр Чарльз круто обернулся.

Мисс Уиллс была одета в мягкий джемпер, который уныло болтался на ее костлявом теле. Чулки морщились на худых ногах, обутых в лакированные туфли на высоченных каблуках.

Сэр Чарльз пожал ей руку, взял предложенную ему сигарету и опустился на диван рядом с Пьеро. Мисс Уиллс села напротив. Стекла ее пенсне вспыхивали в лучах света, падающего из окна.

– Подумать только, как это вы меня отыскали, – сказала она. – Мама будет в восторге. Она обожает театр, особенно всякие чувствительные спектакли. Только и говорит что о той пьесе, где вы играли принца. Ходит на дневные представления и любит полакомиться шоколадом. Она у меня такая... заядлая театралка.

– Как это мило! Вы себе не представляете, до чего приятно, когда тебя помнят. Вообще-то память у наших зрителей такая короткая, – вздохнул сэр Чарльз.

– Мама будет потрясена, если вас увидит. На днях приходила мисс Сатклифф, так она была в восторге.

– К вам приходила Анджела?

– Да. Она ставит мою пьесу «Собачка смеется». Может быть, слышали?

– Конечно, – сказал сэр Чарльз. – Читал об этом. Весьма интригующее название.

– Рада, что вы так думаете. Мисс Сатклифф оно тоже понравилось. Это осовремененная интерпретация детских шуточных стихов. Много всякой забавной чепухи. В общем, вздор, ерунда, разные смешные происшествия.

– Неплохо. Наша сумасшедшая жизнь, что она такое, как не забавная шутка! А собачка смеется, глядя на нас, да?

«Она сама и есть эта собачка, – осенило вдруг сэра Чарльза. – Смотрит и смеется».

Пенсне мисс Уиллс перестало отсвечивать, и сквозь стекла на сэра Чарльза глянули умно и проницательно светло-голубые глаза.