Эркюль Пуаро

Однако он пока не передал их полиции...»

Еще один черновик, написанный от первого лица, гласил:

«Я весьма нуждаюсь в деньгах. Тысяча фунтов могла бы существенно изменить мое положение. Я располагаю сведениями, которые могу сообщить полиции. Однако во избежание неприятностей...»

И наконец, еще более откровенное признание:

«Мне известно, отчего скончался доктор. В полицию я не сообщил... Пока. Если желаете встретиться со мной...»

Последний черновик заканчивался иначе, чем первые четыре. После слов «со мной» шло нечто неразборчивое, все в помарках и кляксах.

Очевидно, Эллис уже что-то услышал и встревожился. Он смял листы и бросился их прятать.

Мистер Саттертвейт глубоко вздохнул.

– Поздравляю, Картрайт, – сказал он. – Интуиция вас не подвела. Вы поработали на славу. Теперь давайте подведем итог.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

– Итак, Эллис, как мы и предполагали, мошенник. Сам он не убийца, но ему известно, кто убил доктора, и он собирался шантажировать его или ее...

– Его или ее, – подхватил сэр Чарльз.

– Досадно, что мы этого не знаем. Что ему стоило начать свои излияния с обращения «сэр» или «мадам»... А этот Эллис – артистическая натура. Как он трудился над своим письмом! Если бы только он дал нам хоть какой-то намек, пусть самый мизерный, кому адресовано это письмо.

– Не беда, – возразил мистер Саттертвейт. – Мы и так значительно продвинулись. Помните, вы сказали, что намерены найти в комнате Эллиса доказательства его невиновности. Вот мы их и нашли. Эти письма свидетельствуют о том, что он невиновен.

Не виновен в убийстве, я хочу сказать. Конечно, он законченный негодяй, но сэра Бартоломью Стрейнджа убил кто-то другой. Тот же, кто отравил Баббингтона. Думаю, в полиции должны будут с этим согласиться.

– Вы хотите все это выложить полиции? – возмутился сэр Чарльз.

– А как же иначе?

Сэр Чарльз снова уселся на кровать.

– Неужели вы не понимаете, – начал он, сосредоточенно хмуря брови. – Нам с вами известно то, чего никто еще не знает. Полицейские ищут Эллиса.

Они считают, что сэра Бартоломью убил он. Это всем известно. И настоящий преступник чувствует себя в безопасности. Он (или она), конечно, бдительности не теряет, но и не слишком тревожится. Сейчас преимущества на нашей стороне. Разве не досадно их лишиться? Разве не досадно упустить такой случай? Возможно, нам удастся обнаружить связь между этими двумя смертями. Ведь, кроме нас, никто не догадывается, что такая связь существует. И убийца пока вне подозрений.