Эркюль Пуаро

– Бейкер? – переспросил мистер Саттертвейт.

– Ну да, мистер Бейкер, он вот уже семь лет как служит дворецким у сэра Бартоломью. Вообще-то он почти все время живет в Лондоне, на Харли-стрит. Вы, наверное, его помните, сэр? – обратилась миссис Леки к сэру Чарльзу, и он кивнул в ответ. – Сэр Бартоломью привозил его сюда, когда ждал гостей. У мистера Бейкера здоровье пошаливает, так сказал сэр Бартоломью, и он отпустил его на пару месяцев, пусть, мол, отдохнет хорошенько, такой щедрый джентльмен, сэр Бартоломью, послал мистера Бейкера на курорт, в Брайтон, и за лечение заплатил.

А мистера Эллиса пригласил сюда на это время, и я так и сказала этому старшему инспектору, что, мол, ничего о мистере Эллисе не знаю, хотя послушать его, так он служил в самых знатных домах, и то сказать, держался он как настоящий джентльмен.

– Может быть, в нем было что-нибудь необычное, вы не заметили? – с надеждой спросил сэр Чарльз.

– Как странно, что вы спрашиваете об этом, сэр! Право, уж не знаю, как и сказать, в общем-то – и да и нет.

..

Сэр Чарльз взглядом подбодрил миссис Леки, и она снова заговорила:

– Что-то было в нем такое, только вот что, не знаю как и сказать...

«Вот так всегда и бывает, когда случается несчастье, – с досадой подумал мистер Саттертвейт. – Как ни презирала полицейских миссис Леки, она не устояла против них. Раз они считают Эллиса преступником, она усматривает в нем что-то «такое».

– Ну, во-первых, держался он надменно. Нет, не подумайте чего, уж насчет вежливости – полный порядок, ничего не скажешь, настоящий джентльмен.

.. В самых лучших домах служил. Но держался особняком, чуть что – сразу к себе в комнату. Какой-то он... право, не знаю, как сказать... какой-то, ну, словом, что-то в нем такое...

– Может быть, он вовсе и не дворецкий, вам не показалось? – спросил мистер Саттертвейт.

– Да нет, служил он исправно, сэр. Делал свое дело, как полагается... И обо всяких знаменитостях много чего знал.

– Ну, например? – осторожно спросил сэр Чарльз.

Но миссис Леки решила, видимо, что с нее довольно.

Взгляд у нее стал какой-то отсутствующий. Мало ли что служанки болтают, не в ее правилах повторять всякие сплетни. Порядочная женщина никогда не станет этого делать.

– Не могли бы вы описать его наружность? – спросил мистер Саттертвейт в надежде снова ее разговорить.

Миссис Леки и впрямь оживилась:

– Охотно, сэр. Очень почтенный джентльмен, седой, носит бакенбарды, немного сутулый. Видно, недавно начал полнеть, и это его очень заботило.