Эркюль Пуаро

Говорила она с расстановкой, манерно растягивая слова:

– Мой дорогой, это было просто невероятно. Знаете, всегда существует нечто, по природе своей невозможное. Так вот, это было из разряда невозможного. Это было... пронзительно.

«Пронзительно» – нынче очень модное словечко, – отметил про себя мистер Саттертвейт. – У всех на языке это «пронзительно».

Сэр Чарльз, истово взбалтывая коктейли, разговаривал с Анджелой Сатклифф, высокой, красивой, с седыми волосами, дерзко очерченным ртом и прелестными глазами.

Фредди Дейкерс беседовал с Бартоломью Стрейнджем.

– Все знают, что со старым Ледисборном. Вся конюшня знает, – говорил он визгливым голосом.

Фредди Дейкерс был низенький, рыжий человечек, с красным, обветренным лицом и усами щеточкой. Глаза у него бегали.

Рядом с мистером Саттертвейтом сидела мисс Уиллс, чья пьеса «Одностороннее движение» была признана лондонской публикой чуть ли не самой остроумной и смелой за последние несколько лет. Мисс Уиллс, высокая, худощавая, со скошенным подбородком и светлыми в мелких кудряшках волосами, носила пенсне и была одета в ужасающе бесформенное платье из зеленого шифона.

– Я посетила юг Франции, – говорила она высоким невыразительным голосом, – но, право, мне там совсем не понравилось. Я чувствовала себя страшно неуютно. Но, конечно, для моей работы такие поездки необходимы. – Должна же я знать, что творится на белом свете.

«Бедняжка, – думал мистер Саттертвейт, слушая ее. – Успех свалился на нее, как снег на голову, и она покинула свою келью, то бишь пансион, где-нибудь в Борнмуте.

Как не похожи авторы на свои творения! Мистер Саттертвейт всегда этому изумлялся. Что общего у блестящего, утонченного и остроумного Энтони Астора с бесцветной мисс Уиллс? И вдруг он заметил, что в блекло-голубых глазах за стеклами пенсне светится острый, явно незаурядный ум. Мистер Саттертвейт почувствовал на себе оценивающий взгляд этих глаз и даже немного смутился. Казалось, мисс Уиллс внимательно рассматривает его, будто старается запомнить на всю жизнь.

Сэр Чарльз между тем разливал коктейли.

– Позвольте предложить вам коктейль, – сказал мистер Саттертвейт, живо вскакивая со своего места.

Мисс Уиллс заулыбалась.

– Не возражаю, – сказала она.

Дверь отворилась, и горничная Темпл доложила, что прибыли леди Мэри Литтон Гор, мистер и миссис Баббингтон и мисс Литтон Гор.

Мистер Саттертвейт, снабдив мисс Уиллс коктейлем, ловко, бочком придвинулся поближе к леди Мэри Литтон Гор.