Ермак

В сизом пороховом дыму глаза застилало едкой слезой.

Не уберегли уланы Маметкула, — свалился он на землю с пробитым пулей бедром и потерял сознание.

— Убит! — истошно закричал перепуганный татарин, видевший падение полководца. — Горе нам!..

В ответ на вопль загремел Ермак:

— Поднатужься, браты! Вот когда настал час!..

Казаки прорвались через завалы. Ильин, работая топором, пробился на вершину холма и водрузил знамя. Оно призывно и победно затрепетало на иртышском ветру. Заметив русский стяг, Бзыга заорал:

— Иртыш Дону кланяется!

— Мало берешь! — перебил его поп Савва, бежавший рядом.

 — То Русь поднялась над сибирской землей… А Русь больше Дона!..

За проломом казаки быстро проникали повсюду. Впереди им виделось кучумово зеленое знамя. Савва утер пот, застилавший глаза, и, перемахнув груды вьюков, очутился в тесном дворике. Два плечистых татарина бросились на попа… Зазвучали мечи. Бились долго и яростно, — булаты высекали искры. Татарин сделал неловкое движение, и поп сразил его.

«Ну, теперь полегче!» — повеселел Савва.

Второй улан наседал на попа, стремясь оттеснить его к яме. Боясь оступиться, Савва уходил в сторону.

— Батька, да чего вертишься! Бей супостата! — внезапно раздался из ямы русский голос.

— Ой! — оживился вояка и, подскочив, сильным махом опустил меч на бритую голову татарина…

Тут только Савва очухался и заглянул в яму.

— Да кто же вы, горюны? — с опаской наклонился он.

— Эх, Савва, Савва, неужто не узнал своих? Данилка да Ерошка! Выручай, друг!..

Поп вытащил солеваров из узилища.

— Прячтесь, пока наши не подоспеют! Мне некогда! — он перемахнул через тюк и вдруг вспомнил: — А где Хантазей, куда подевался?

Ханские полоняне молча переглянулись. Ерошка тяжко вздохнул, и поп все понял.

— Ну, коли так, держись теперь, Кучумка. Уж я татарву благословлю за вогулича!

8

Ядра глухо и тяжело ударялись в крутой вал, от сильных ударов содрогалась земля, черные рассыпчатые комья поднимались высоко и падали на шатер. Кучум впервые слышал такой грохот. Чутьем воина он догадывался об опасности.

Как бы в подтверждение этого, пуля пронизала полог шатра. Кучум услышал ее свист, сорвался с места и, протянув руки, вышел из шатра. Его сразу охватила тревога. С холма сквозь пелену, застилавшую больные глаза, он смутно увидел воинов, сцепившихся в бешенной борьбе, бесчисленные арбы, пыль из-под колес которых, мешаясь с дымом казацких пушек, заволокла небо. Озлобленно ревели верблюды, которых алтайские лучники гнали на пришельцев.