Ермак

Стpоганов внимательно посмотpел на одpяхлевшего деда и с легкой насмешкой сказал:

— Ну, куда ты пойдешь? Поди, костей не донесешь до Беломоpья! Умиpай тут!

— Уж ежели умиpать, так в моpе: обычаем это положено помоpу! — суpово отозвался стаpик.

— Не ходить больше тебе по моpю, обманул нас Оливеp, и коpабли не оснастили из-за этого! — мpачно пеpебил его Стpоганов. — Ты вот скажи мне, отчего ты счастливее оказался иностpанных капитанов Виллоуби, Стефана Беppоу и Пита? Петушиное слово знаешь?

— И, батюшка, никаким петушиным словом тут не поможешь! — с досадой отмахнулся помор.

 — Будет тебе ведомо, что любой корабль не дойдет до устья Оби-реки, затрет его льдами в Нарзомском море, а вот на малых кочах доберешься и до Мангазеи. По сухим волокам и на себе протащишь такое суденышко. Да что сказывать, в Мангазею по все годы ходят кочами многие торговые и промышленные люди со всякими товарами и с хлебом. Походил и я, хвала богу, немало, а теперь вовсе отходился…

Он смолк и устало прищурил глаза, ожидая хозяйского решения, но Максим грубо отрезал:"

"— Никуда ты не пойдешь, еще может быть занадобишься!

Старик потоптался у порога, и опустив голову, уныло побрел из горницы.

Интерес Строгановых к установлению морского пути к устью Оби был не случаен. Несомненно, что царь Иван Васильевич одобрил их намерение направить два корабля в северное плавание. В Москве хорошо сознавали стремление иноземцев проникнуть в Сибирь, а потом в Китай, путь в который якобы пролегал вдоль северных морских берегов и через реку Обь.

Старинные европейские географы утверждали, что эта могучая сибирская река вытекает из мифического Китайского озера, которое находится в пределах Пекина. Начиная с пятнадцатого века, иноземцы назойливо старались попасть на Восток. При царе Иване III, в 1452 году, в Москве появился некий Михаил Снупс, который добрался до московского государя и вручил ему письмо от римско-германского короля Максимилиана и австрийского — Сигмонта. В письме излагалась просьба предоставить Снупсу возможность отправиться в дальние земли Русского государства, «иже есть под востоком на великой реке Оби».

Государь внимательно выслушал Снупса и огорченно ответствовал:

— Мы в любой час готовы помочь нашим любезным братьям-королям, но отпустить вас не мочно из-за великого расстояния далечего пути! Обиду могут нанести!

Царь вежливо отклонил просьбу иноземца. Спустя несколько дней Снупс через думного дьяка просил отпустить его обратно «на турского салтана землю или польского короля».