Ермак

Перед отъездом слышал, что по этой сделке палки в колёса стала вставлять английская фирма «Виккерс», – я сделал паузу, собираясь с мыслями.

– Продолжайте, Тимофей Васильевич, – поторопил меня Духовский.

– Данный пулемёт должен стать основным в пулемётных командах на батальонном уровне. Пока ещё решается, какое количество пулемётов будет в такой команде.

– Что-то вы, Тимофей Васильевич, как-то кисло говорите об этом. Не согласны с таким решением?

– Да, ваше превосходительство. Вы сами отметили, что картечницы Гатлинга и Барановского ничем не проявили себя в русско-турецкой войне.

Я считаю, что это произошло из-за того, что их пытались, как артиллерию, использовать отдельными батареями. Боюсь, что использование пулемётных команд также ошибочное решение. Необходимо пулемётами насыщать войска, хотя бы на ротном уровне. Понимаю, что это огромные деньги, но если у нас будут заводы по производству пулемётов, то можно будет постепенно перейти и на взводный уровень. Сейчас же пока батальонный в ближайшие пять-шесть лет.

– Да… Вот это размах у вас, Тимофей Васильевич. Это сколько же пулемётов потребуется? А патронов? Ужас какой-то!

– Я думаю, эффективность данного оружия заставит смириться с его стоимостью и затратами. Во всяком случае, государь император принял решение о покупке завода в Англии, который производит пулемёты Максима, дал разрешение на постройку завода по производству ручных пулемётов.

– Тимофей Васильевич, а почему такая разница? Его императорскому величеству эти ручные пулемёты не понравились?

– Я не могу сказать за государя императора.

Но если смотреть, как действуют эти пулемёты, то, конечно, пулемёт Максима выглядит предпочтительней. Но я бы сказал, что это оружие в большей степени для обороны. А вот ручной пулемёт – это оружие для наступления, засад, разведки. Для небольших казачьих отрядов они будут как манна небесная.

– Прям манна небесная, Тимофей Васильевич?

– Сергей Михайлович, вот посмотрите ещё раз схему засады. Она организуется, если есть возможность застать противника врасплох, когда он движется низиной, в ущелье, в общем, когда есть возможность ударить со склонов.

Так как на полигоне в Ораниенбаумской школе таких низин не наблюдалось, мы её создали. Пулемёты и стрелки засели на сделанных для них вышках. Мишени представляли собой вкопанные в землю бревна, у которых отдельно чурбак, изображавший голову, был прикреплён к торцу бревна деревянной шпилькой. Если пуля скользнет, то «голова» остается на месте.