Ермак

– Слушаюсь, ваше превосходительство, – я вскочил и вытянулся во фрунт со счастливой улыбкой.

– Садитесь, Тимофей Васильевич. Давно не видел такого довольного выражения на лице. Неужто при дворе так плохо служилось, Тимофей Васильевич?!

Я посмотрел на хитро-насмешливое выражение лица генерала и понял, что слухи про наши якобы особые отношения с Еленой меня обогнали. Я опустился на стул и произнёс, тщательно подбирая слова:

– Сергей Михайлович, служба в конвое цесаревича, а затем в секретной части у его превосходительства генерал-лейтенанта Черевина очень почётная и требует полной отдачи, так как стоит вопрос о жизни государя императора и членов его семьи, – я сделал небольшую паузу, чтобы поглубже вздохнуть.

При этом отметил, как внимательно меня слушает Духовский. – Но, ваше превосходительство, если откровенно, то не по мне такая служба. Точнее, не служба, а та обстановка, в которой необходимо служить.

– И что же это за обстановка такая, Тимофей Васильевич?

– Я простой казак, ваше превосходительство, а там император, государыня, их императорские высочества, великие князья и аристократы, предки которых ещё от Рюрика идут.

Я там каждый день, как по тонкому льду ходил. Каждое слово контролировал, чтобы впросак не попасть. И всё равно попадал. Чтобы при дворе себя нормально чувствовать, надо при нём родиться, – я глубоко выдохнул, думая про себя, не слишком ли я разоткровенничался с генерал-губернатором. – Поэтому, как только появилась возможность, попросил государя вернуть меня сюда, на Дальний Восток в родной полк. Но то, что решил государь, делает меня ещё счастливее. Именно это я обещал своему деду перед его смертью. Стать офицером и обучать казаков новым наукам.

– Да… Может, вы и правы, Тимофей Васильевич. Мне, честно говоря, вас не понять. Моя супруга Варвара Фёдоровна, которая свой род ведёт от великого князя литовского Гедимина, тоже вас не поймёт. Добровольно отказаться от службы при дворе и вернуться сюда, по словам моей жены, «в дыру».

Она осталась в Хабаровске и не поехала со мной во Владивосток. Говорит, не могу смотреть на эту грязь и убожество, – генерал-губернатор задумчиво усмехнулся. – Или всё-таки не добровольно?!

– Добровольно, ваше превосходительство. Насколько я понимаю, и сюда докатились слухи об особенных отношениях между мною и её императорским высочеством великой княгиней Еленой Филипповной. И представляю, сколько всего тут додумали.