Ермак

«Хоть что-то начало получаться, – подумал я, глядя на эти перестроения. – Просил же Головачева набрать во взвод кубанцев молодёжь. Нет, млять. Две трети – заслуженные казаки-бородачи старше тридцати. А их попробуй переучи! Счас! Сопляк какой-то будет вразумлять их конвойной службе. Мы, чай, уже кто два, а кто и три раза на сверхсроке отслужили. И в других взводах, чувствую, будет такая же хрень. Как же, в лейб-гвардии должны служить только лучшие из лучших».

– Ваше императорское высочество, вы слишком рано вышли из каюты, – между тем я обратился к Николаю.

– Аленин, как ты мне уже надоел своей опекой за эту дорогу! – наследник смотрел на меня с усмешкой. – Дай и мне посмотреть на то место, откуда в меня стреляли.

– Вон та лиственница, ваше высочество, – я указал рукой на отдаляющееся дерево.

Цесаревич, а теперь и наместник Дальнего Востока, Николай Романов, прикрытый с четырёх сторон коробочкой из казаков, долго смотрел на исчезающее вдали дерево. Передёрнув плечами, наследник спросил, стоя ко мне спиной:

– Тимофей Васильевич, а о чём вы думали, когда прыгали на перехват пули?

«Что отвечать? На хрен мне всё это нужно?! Такая реальная была мысль.

"– Не успеваю. Об этом успел рассудить, ваше императорское высочество.

Николай резко развернулся. Внимательно посмотрел мне в глаза и протянул мне свою правую ладонь.

– Спасибо, Тимофей Васильевич! Ещё раз спасибо!

– Ваше императорское высочество, я вознаграждён за те события выше всякой меры. Но самая важная награда – ваша благодарность, – ответил я, аккуратно сжав ладонь цесаревича.

– Не льсти, хорунжий Аленин-Зейский. До царедворцев тебе далеко. И такое поведение тебе не идёт. На нос парохода пройти теперь можно, личный телохранитель?

– Да, теперь можно.

Вместе с цесаревичем, которого в коробочку взяли личники, направились на бак.