Ермак

 – Тимофей Васильевич, а из чего вы стреляли?

– Револьверы конструкции Леона Нагана тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года. Размером почти как и полицейский «Смит-Вессон», но легче. Калибр три линии. Спуск при самовзводе несколько тяжеловат. Но если чуть подработать пружину, то нормально. Самое главное, к нему патроны на бездымном порохе.

– Интересный револьвер, – Ширинкин крутил в руках один из моих наганов. – И где вы такой приобрели?

– В столице, господин полковник. Для этого и отпрашивался у вас две недели назад.

– Может быть, для нашей службы приобрести такие? – задумчиво произнёс Евгений Никифорович.

– Агенты уже привыкли к «Смит-Вессонам». И у этих револьверов спуск мягче, чем у нагана. Лучше бы к ним партию патронов на бездымном порохе изготовить.

– А зачем же вы тогда приобрели эту пару, Тимофей Васильевич, да ещё за свой счёт? Получили бы для занятий штатные.

– Честно говоря, господин полковник, искал что-то поменьше и полегче, чем наши коротыши.

– А каким образом вы их носите, Тимофей Васильевич? – поинтересовался Ширинкин, возвращая мне револьвер.

– Мне по моим рисункам сшили два пистолетника, – я откинул полу мешковатого пиджака и вставил в открытую кобуру револьвер, застегнув через отверстие фиксирующий ремешок на шпенёк клепки. – Один я закрепил сбоку, а второй на спине. При этом ольстра сшита, чтобы оружие носить внутри брюк.

Пока я всё это рассказывал, вложил второй наган в кобуру на спине и зафиксировал его ремешком.

– Оригинальное решение, хорунжий, – Евгений Никифорович, подойдя, пощупал мою кобуру на боку.

– Господин полковник, я подумал, что после шести выстрелов секретный агент остается безоружным, так как за то время, что он будет перезаряжаться, его убьют. А за ним убьют и охраняемое лицо. Самое простое решение – дать охраннику второй револьвер, что увеличит его огневую мощь в два раза.