Ермак

Так вы тот самый казак Аленин, который цесаревича собой закрыл во время нападения, – заметив, как я замялся с ответом, граф продолжил: – Не беспокойтесь, хотя награждение и было закрытым и о нападении на наследника на Амуре как бы не принято говорить, но весь двор об этом знает. Тем более я состою в свите великого князя Сергея Александровича[4], а Мари – фрейлина у Елизаветы Фёдоровны[5]. Весь московский двор год назад был поражён вашей смелостью и самоотверженностью.

«Нет, ну что творится-то, – подумал я. – Куда ни плюнь, в царскую семью попадёшь или в тех, кто особо приближен к их телу».

Граф между тем протянул мне руку и произнёс:

– Господин хорунжий, с этого момента я для вас просто Алекс! Вы принимаете мою дружбу?

– С удовольствием, Алекс! Если вы не против, то я для вас Тимофей. Тимотем, на французский манер, как-то длинновато, поэтому предпочитаю более короткий английский вариант – Тим.

– Хорошо, Тим. Принимается, – граф с ощутимой силой сжал мою ладонь.

А у меня в голове пролетела мысль: «Надо было Тимати представиться, а потом хип-хоп или рэп исполнить.

– Смотрю, вы перешли на ты? – заинтересованно спросила Мари.

– Да, сиятельная Мари, мы теперь говорим друг другу Алекс и Тим, – широко улыбаясь, произнёс Белёвский.

– А, господин хорунжий уже и некоторой информацией поделился. Не так ли, Тим?

– Увидев, как вам понравилось сочетание «сиятельная Мари», рассказал об этом Алексу, чтобы и он мог порадовать вас.

– Подхалим и льстец, – произнесла княжна и тихонько рассмеялась, прикрывшись веером.

Дальше было знакомство с хозяйкой имения, которой я был представлен совместно Мари и Алексом. После пяти минут общения с княгиней Трубецкой я быстро определил, в кого характером и неуемностью пошла Мари.