Ермак

Главное помнить всё о поведении на светских приемах, которое преподавали в Иркутском училище. Если где и промелькнёт „дярёвня“, спишется на малый срок моего дворянства. А здесь могут и полезные знакомства образоваться! Но лучше бы домой, в станицу, в полк».

Наконец подъехали к Владимирской церкви, на площади перед которой собралось много средств передвижения на конной тяге. Потом была служба. В этом мире я мог себя охарактеризовать как идущего по пути к вере. Почти двухмесячное непосещение церкви особого дискомфорта у меня не вызвало, но два часа божественной литургии выстоял, можно сказать, с удовольствием.

Причастился. Поцеловал крест в конце службы и с каким-то облегчением на душе вышел из церкви. На лицах Сазонова и Сёмки, в отличие от меня, яркими мазками было написано полное умиротворение и душевный покой. Вот что значит истинная вера.

Во время службы управляющий показал мне княгиню Трубецкую, которая стояла в первых рядах молящихся. Что можно сказать?! Маленькая собачка – и в старости щенок.

Или сзади пионерка, спереди пенсионерка. Хотя и спереди выглядела куда моложе своих лет. Лет сорок пять, может чуть больше. Хотя приближалась к шестидесяти годочкам и была матерью шести детей. А энергии, которая от неё исходила, могла бы позавидовать восемнадцатилетняя девица.

До приема, который был назначен на два часа пополудни, оставалось ещё много времени. Поэтому решили убить его объездом имения Трубецких. Сазонов, который проводил экскурсию, довел до меня, что княгиня владеет почти тремя тысячами десятин.

На порядок больше, чем у меня. Охоту, ветряную мельницу, кузницу, лавку, постоялый двор, почтовую станцию и десять дач хозяйка сдаёт в аренду.

Дальше услышал от Александра Ивановича местные сплетни. Трубецкая очень любит роскошную жизнь, денег не считает и устраивает блестящие балы в столице и здесь в имении. Не терпит конкуренции. Многие рассказывают, когда-то княгиня, чтобы затруднить другим семействам устройство бала, скупала цветы по высокой цене сразу во всех садоводствах Петербурга и его окрестностях.

Но такое безумное растранжиривание денег привело к тому, что доходов от медных заводов, которые Трубецкой достались от прабабушки, уже стало не хватать. Отсюда и аренда, и продажа доходного дома в столице.

Объезжая различные хозяйства, принадлежащие княгине, отметил для себя, что в моём имении порядка и чистоты больше. О чём сказал Сазонову, вызвав у него довольную улыбку.