Ермак

К ним присоединилось несколько ссыльных из участников Кругобайкальского восстания шестьдесят шестого года. Особенно опасным было то, что двое из ушедших ссыльных ранее были офицерами Войска польского. Именно по их указанию были срублены телеграфные столбы и увезен с собой провод. Четверть века чёртовы пшеки жили здесь, почти родными стали, а появился шанс, несмотря возраст и семьи, ушли. Узнали мы о возмущениях начальника местной каторги.

Связи нет. Сообщить об обстановке по телеграфу нет возможности. Рано утром, ещё по темноте, отправили посыльных в Иркутск.

К вечеру должны добраться. Большая часть бандитов, около трёх сотен, вчера к вечеру ушла по Московскому тракту в сторону Красноярска. Народ в Усолье от увиденных зверств стал заводиться. Варнаки своим звериным чутьем почувствовали, что им может стать плохо, вплоть до летального исхода, ушли из села от греха подальше. Как начальнику сказал кто-то из местных ссыльных, эти бандиты пошли на село Голуметь. Дорога по рекам Белая, Большая Белая и Большая Иреть наезжена. А Голуметь намного богаче Усолья. Там только купцов сорок восемь человек числится, из них половина первогильдейские. Богатство Голумети происходило от торговли с монгольскими купцами, которые обменивали в селе кожи и ткани на мыло и соль с Усольского солеваренного завода.

Химуля, как командир сводного отряда, принял решение с иркутской сотней преследовать основную банду, а наш взвод отправился за меньшей частью. Идём по следам бандитов уже четвертый день. Собрав, что можно, для длительного похода в Усолье, вышли ещё до полудня.

Через час были в Тельме, где каторжане хорошо пограбили суконную мануфактуру, найдя на складе все необходимое для зимних переходов. Сожгли телеграф, срубили столбы, провод опять забрали с собой. Убитых и изнасилованных, слава богу, не было.

Начальник суконной мануфактуры, поглядев на наше обмундирование, дал указание выдать юнкерам завезённые на склад для снабжения Забайкальского войска длинные тёплые полушубки, в которых можно ездить верхом, теплое нательное бельё, портянки и самое главное – унты.

Это было очень кстати. Морозец кусал серьёзно, и в шинельках да в сапогах очень быстро зубы начинали выбивать чечётку. В сани обоза дополнительно было загружено несколько больших отрезов парусины, которые можно было использовать для изготовления мест для ночлега на свежем воздухе. А по моей просьбе кинули небольшой рулон белой марлевой материи. Пригодится для маскировки, да и на бинты, если что, пойдёт.