Эркюль Пуаро

Очень славный молодой человек. По-моему, даже ему порой противно на нее смотреть. Конечно, она по-своему привлекательна, но, надеюсь, со временем он одумается и женится на какой-нибудь приятной английской девушке, которая любит жизнь в провинции и сельский воздух.

– А другие родственники?

– Другие тоже малосимпатичны. Пожалуй, исключение составляет только миссис Таниос. Она славная женщина, но предельно глупа и ни шагу не сделает без позволения своего мужа – турка, кажется. Зачем англичанке выходить замуж за турка? Проявить такую неразборчивость! Разумеется, мисс Таниос – прекрасная мать, но дети у нее довольно страшненькие, бедняжки.

– По-вашему выходит, что мисс Лоусон заслуженно получила наследство мисс Аранделл?

– Минни Лоусон – удивительная женщина, – спокойно ответила Джулия. – Притом бессребреница. Конечно, деньги ее интересовали, но жадностью она никогда не отличалась.

– Тем не менее ей не пришло в голову отказаться от наследства.

Изабель даже отшатнулась.

– Вряд ли кто-нибудь на это способен.

– Да, пожалуй, вы правы... – улыбнулся Пуаро.

– Видите ли, мистер Паррот, – вставила Джулия, – она приняла наследство как душеприказчица, для которой воля покойной священна.

– И хотела даже выделить какую-то часть миссис Таниос или ее детям, – продолжала Изабель. – Но она боялась, как бы этими деньгами не завладел ее муж.

– Минни говорила также, что намерена предоставить Терезе денежную помощь.

– Это было бы крайне великодушно с ее стороны, если учесть, что Тереза всегда относилась к ней свысока.

"– Ей-богу, мистер Паррот, Минни – самый великодушный человек на свете. Да разве вы сами этого не знаете?

– Ну почему, – ответил Пуаро, – знаю. Только вот никак адреса ее не раздобуду.

– О боже! Какая я глупая! Записать его вам?

– Позвольте, я сам запишу.

Пуаро вынул свою записную книжку, которая была при нем всегда.

– «Кланройден-Мэншнс», 17. Рядом с «Уайтлиз». Передайте ей, что мы ужасно ее любим. Давно уже от нее нет никакой весточки.

Пуаро встал, я последовал его примеру.

– Я крайне признателен вам обеим за исключительно интересную беседу, – пропел он, – а также за то, что вы дали мне адрес моей приятельницы.

– Странно, что вам не дали его в «Литтлгрин-хаусе»! – воскликнула Изабель. – Это, должно быть, Элен. Слуги очень ревнивы и немного глупы. Они часто грубили Минни.

Джулия с видом светской львицы протянула нам руку.

– Очень рады были вашему визиту, – любезно заявила она. И, вопросительно взглянув на сестру, произнесла: – Быть может...