Эркюль Пуаро

А это мой друг – капитан Гастингс.

Мисс Трипп поклонилась и принялась щебетать:

– Еще раз прошу садиться, господа. Нет, пожалуйста, на стул я сяду сама. Вам удобно, в самом деле? Милая Минни Лоусон... А вот и моя сестра.

Снова послышались скрип половиц, шуршанье юбок, и к нам присоединилась вторая дама, в зеленом льняном платьице, которое больше подошло бы шестнадцатилетней девице.

– Моя сестра Изабель. Мистер Паррот... капитан Хокинс. Изабель, дорогая, эти джентльмены – друзья Минни Лоусон.

Мисс Изабель Трипп в отличие от своей пышной сестры выглядела довольно тощей.

– Прелестно! – по-девичьи всплеснула она руками. – Милая Минни! Вы ее давно видели?

– Не видел уже несколько лет, – ответил Пуаро. – Мы как-то потеряли друг друга из виду. Я путешествовал. Вот почему меня так удивило и обрадовало известие о той счастливой доле, которая выпала моей старой приятельнице.

– О да! Минни того заслуживает! У нее золотое сердце! Она добрая, простая и вместе с тем очень серьезная.

– Джулия! – воскликнула Изабель.

– Да, родная?

– Как удивительно! Буква «П». Помнишь, на планшетке четко выделялась буква «П» вчера вечером? Посетитель-чужестранец на букву «П»?

– А ведь верно, – подтвердила Джулия.

Обе дамы не сводили с Пуаро горящих, восторженных глаз.

– Все предсказания сбываются, – умильно заметила Джулия. – Вы верите в оккультные науки, мистер Паррот?

– У меня слишком мало опыта в этом, мадемуазель, но как человек, много путешествовавший по восточным странам, я вынужден признать, что существует множество разных явлений, которые невозможно понять или объяснить с помощью естественных наук.

– Вот именно! – согласилась Джулия. – Вы видите самую суть!

– Восток, – пробормотала Изабель, – это древняя обитель мистицизма и оккультизма.

Мне было известно, что все путешествия Пуаро по Востоку сводились к поездке в Сирию, откуда он ненадолго заезжал в Ирак, что заняло всего несколько недель.

Как я понял, сестры Трипп были вегетарианками, поклонницами теософии, израэлитками, последовательницами «Христианской науки», спиритками и фотолюбительницами.

– Порой кажется, – вздохнула Джулия, – что в Маркет-Бейзинге невозможно жить. Здешние люди лишены душевной красоты.