Эркюль Пуаро

Когда они позже ужинали в «Савое», Джиневра улыбнулась сидящему рядом с ней бородатому мужчине:

– Я хорошо справилась, правда, Теодор?

– Ты была чудесна, chérie[164].

На ее губах мелькнула счастливая улыбка.

– Ты всегда верил в меня – знал, что я могу увлечь публику...

За столиком неподалеку актер, игравший Гамлета, мрачно заметил:

– Это ее жеманство! Конечно, сначала зрителям такое нравится, но это не Шекспир! Видели, как она испортила мой выход?

Надин, сидящая напротив Джиневры, промолвила:

– Как интересно попасть в Лондон и увидеть ставшую знаменитой Джинни в роли Офелии!

– Хорошо, что вы приехали, – улыбнулась Джиневра.

– Регулярное семейное сборище, – отозвалась Надин и повернулась к Ленноксу: – Как ты думаешь, дети могут сходить на утренний спектакль? Они уже достаточно взрослые и очень хотят посмотреть тетю Джинни на сцене!

Леннокс – счастливый, с полными веселья глазами – поднял бокал:

– За новобрачных – мистера и миссис Коуп!

Джефферсон Коуп и Кэрол поблагодарили за тост.

– Ветреник! – засмеялась Кэрол. – Ты бы лучше выпил за свою первую любовь, Джефф, которая сидит напротив тебя.

– Джефф краснеет, – весело заметил Реймонд. – Он не любит, когда ему напоминают о прошлом.

Его лицо внезапно омрачилось.

Сара коснулась его руки – тень исчезла. Он посмотрел на нее и усмехнулся:

– Теперь это кажется дурным сном!

Маленькая аккуратная фигура приблизилась к их столику. Эркюль Пуаро, безукоризненно одетый, с лихо закрученными усами, отвесил царственный поклон.

– Mes hommages[165], мадемуазель, – обратился он к Джиневре. – Вы были великолепны.

Все тепло приветствовали его, освободив ему место рядом с Сарой.

Воспользовавшись моментом, когда остальные были увлечены разговором, Пуаро склонился к ней и тихо сказал:

– Eh bien, кажется, теперь в la famille Бойнтон все в полном порядке.

– Благодаря вам! – отозвалась Сара.

– Ваш муж становится известным. Сегодня я прочитал превосходный отзыв о его последней книге.

– Она действительно хороша – хотя не мне судить.

Сара посмотрела через стол на прекрасное лицо в ореоле рыжевато-золотистых волос и неожиданно вздрогнула.

На миг ее лицо стало серьезным. Она поднесла бокал к губам.

– Произнесете тост, мадемуазель? – спросил Пуаро.

– Я внезапно подумала о ней, – медленно отозвалась Сара.