Эркюль Пуаро

Он поднял на нее взгляд, и на мгновение на его лице появилось прежнее мальчишеское выражение.

– Я все напортил, – сказал он. – Потерял голову и во всем признался. Прости, Джеки, я тебя подвел.

– Не переживай, Саймон, – улыбнулась она. – Мы сваляли дурака и поплатились за это. Только и всего.

Она отступила, санитары подняли носилки. Жаклин нагнулась подтянуть шнурок на ботинке, поправила резинку чулка и выпрямилась.

Резко хлопнул выстрел. Саймон Дойл дернулся и затих.

Жаклин де Бельфор кивнула, в руке у нее был револьвер.

К ней рванулся Рейс, но она уже наставила свою красивую игрушку против сердца и нажала курок.

Она мягко осела и свернулась на палубе калачиком.

– Кто, к черту, дал ей этот револьвер?! – кричал Рейс.

Пуаро почувствовал, как его трогают за локоть. Миссис Аллертон тихо сказала:

– Вы – знали?

Он кивнул:

– У нее было два таких револьвера. Я это понял, когда узнал, что при обыске в сумочке Розали Оттерборн нашли револьвер.

– Вы хотели, чтобы она ушла таким образом? – спросила миссис Аллертон.

– Да. Но одна она не уйдет. Поэтому Саймон Дойл умер незаслуженно легкой смертью.

Миссис Аллертон передернула плечами:

– Какой страшной бывает любовь.

– Поэтому в большинстве своем великие любовные истории суть трагедии.

Миссис Аллертон перевела взгляд на облитых солнцем Тима и Розали и с неожиданным чувством сказала:

– Слава богу, что на свете еще бывает счастье!

– Ваша правда, мадам: слава богу.

Скоро пассажиры сошли на берег.

После них с борта «Карнака» вынесли тела Луизы Бурже и миссис Оттерборн.

Последним на берег доставили тело Линнет Дойл, и по всему миру загудели провода, извещая о том, что Линнет Дойл, некогда Линнет Риджвей, знаменитая, прекрасная богачка Линнет Дойл умерла.

Об этом прочтут в своем лондонском клубе сэр Джордж Вод, в Нью-Йорке – Стерндейл Рокфорд, в Швейцарии – Джоанна Саутвуд; об этом посудачат в «Трех коронах» в Малтон-андер-Воде.

А тощий приятель мистера Барнаби скажет:

– Несправедливо, что у нее одной было все.

А мистер Барнаби одернет его:

– Не очень ей это пошло на пользу, сердечной.