Эркюль Пуаро

Это враки! Женщины опасны, когда они любят так, как Жаклин любит Саймона Дойла. Я сказал это себе, когда впервые увидел ее: «Она слишком любит его, эта малышка». И это так.

К ним подошла Корнелия Робсон.

– Сейчас пристанем. – Минуту помолчав, она сказала: – Я была у нее.

– У мадемуазель де Бельфор?

– Да. Ужасно, что ей навязали эту горничную. Кузина Мари, боюсь, на меня очень рассердилась.

Мисс Ван Скайлер как раз тащилась в их сторону. Глазки у нее были злые.

– Корнелия, – заскрипела она, – ты безобразно себя ведешь.

Корнелия глубоко вздохнула:

– Простите, кузина Мари, но домой я не поеду. Я выхожу замуж.

– Поумнела наконец, – молвила старуха.

Из-за угла вывернулся Фергюсон.

– Что я слышу, Корнелия? – сказал он. – Это неправда.

– Это правда. Я выхожу замуж за доктора Бесснера. Он просил моей руки вчера.

– Знаете, почему вы идете за него? – вскипел Фергюсон. – Потому что он богатый.

– Совсем не поэтому, – возмутилась Корнелия. – Он мне нравится, он добрый и все на свете знает.

– Вы хотите сказать, – неверяще спросил Фергюсон, – что предпочтете этого противного старика мне?

– Конечно, предпочту. Вы неосновательный человек. Не представляю, как с вами можно было бы ужиться. И потом, он не старый, ему еще нет пятидесяти.

– У него большой живот, – вклеил Фергюсон.

– А у меня круглые плечи, – парировала Корнелия. – Внешность не имеет никакого значения.

Она ушла.

– Вы думаете, она – серьезно? – спросил Фергюсон Пуаро.

– Конечно.

– Этого напыщенного зануду она предпочитает мне?

– Несомненно.

– Девушка не в своем уме, – заключил Фергюсон.

В глазах у Пуаро вспыхнул огонек.

– Оригинальная девушка, – сказал он. – Возможно, вы такую впервые встречаете."

"Пароход швартовался к пристани. На борт поднялись полицейские, пассажиров попросили не спешить с высадкой.

После задержки не сразу появились носилки. Потом на них вынесли Саймона Дойла и направились к сходням.

Это был уже другой человек – с заискивающим, перепуганным взглядом, без следа мальчишеского наплевательства.

За носилками шла Жаклин де Бельфор, бок о бок с горничной. Если бы не бледность, она выглядела как обычно. Она подошла к носилкам.

– Привет, Саймон, – сказала она.