Эркюль Пуаро

Она поднялась на палубу и увидела, как Саймон Дойл забежал в каюту своей жены и выбежал потом. Наутро она без труда связала концы с концами и потребовала платы за свое молчание, чем и подписала себе смертный приговор.

– Ее-то как мог убить мистер Дойл! – возразила Корнелия.

– Убила напарница. Саймон Дойл при первой возможности попросил привести к нему Жаклин. Даже попросил меня оставить их наедине. Он сказал ей, откуда им грозит новая опасность. Надо было незамедлительно действовать. Он знает, где Бесснер держит свои скальпели.

После преступления скальпель вымыли и положили на место. И, чуть опоздав и немного запыхавшись, Жаклин де Бельфор прибежала на ланч.

И опять неладно: теперь мадам Оттерборн видела, как Жаклин вошла в каюту Луизы Бурже. Она со всех ног спешит сказать Саймону: Жаклин – убийца. Вы помните, как Саймон стал кричать на несчастную. Мы думали: нервы. Нет, дверь на палубу была открыта, и он хотел докричаться до сообщницы о новой опасности. Она услышала и стала действовать – молниеносно.

Она вспомнила, как Пеннингтон говорил о пистолете, достала его у него из стола, подкралась к двери, прислушалась и в решающий момент выстрелила. Она как-то хвасталась, что была неплохим стрелком. Ее похвальба не была пустой.

После этого третьего убийства я сказал, что у преступника было три пути отхода. Что я имел в виду? Он мог уйти на корму (в этом случае преступником оказывается Тим Аллертон), мог через перила спрыгнуть на среднюю палубу (весьма маловероятно), и, наконец, он просто мог укрыться в каюте.

Каюта Жаклин через одну от каюты Бесснера. Долго ли бросить пистолет, юркнуть к себе в каюту, взъерошить волосы и повалиться на койку! Она рисковала, но другого выхода у нее не было.

Последовало молчание, потом Рейс спросил:

– А куда девалась первая пуля, которой она стреляла в Дойла?

– Я думаю, она угодила в стол. Сейчас там свежая дырка. Думаю, Дойл выковырнул ее ножиком и выбросил в окно. У него, конечно, была запасная, он вложил ее в барабан, чтобы казалось, что сделано всего два выстрела.

Корнелия вздохнула.

– Они все учли, – сказала она. – Какой ужас!

Пуаро промолчал – не из скромности, конечно. Его глаза кричали: «Неправда! Они не учли Эркюля Пуаро». Вслух же он сказал:

– А теперь, доктор, пойдемте и переговорим с вашим пациентом.

ГЛАВА 30

Уже поздно вечером Эркюль Пуаро постучал в дверь каюты. Оттуда сказали: «Войдите» – и он вошел.

Жаклин де Бельфор сидела на стуле, на другом стуле, у стены, расположилась крупная горничная.