Эркюль Пуаро

Миссис Дойл по ошибке распечатала его телеграмму. Скажи она при мне, что ей удалось там прочесть, его песенка была бы спета. И он это понимал.

Он повернулся к Пуаро.

– Я прав? – спросил он. – Ведь это – Рикетти?

– Да, это ваш герой, – сказал Пуаро. – Что-то меня постоянно коробило в нем. Уж очень назубок барабанил он свою роль. С ног до головы археолог, а человека и не видно. – Помолчав, он продолжал: – Но Линнет Дойл убил не Рикетти. Уже некоторое время я знаю, так сказать, «первую половину» убийцы. Теперь я знаю и «вторую».

Все встало на свои места. Вы убедитесь, однако, что, зная, как должно было все случиться, я не имею никаких доказательств тому, что все случилось именно так. Логически дело не оставляет сомнений. Фактически же оно все сомнительно. Вся надежда на то, что убийца сознается.

Доктор Бесснер скептически пожал плечами:

– Ach! Это значит надеяться на чудо.

– Не думаю. Не те обстоятельства.

Корнелия не выдержала:

– Вы не скажете нам?

Пуаро обвел взглядом всех троих: язвительно улыбается Рейс, скептически хмурится Бесснер, приоткрыв рот, таращит глаза Корнелия.

– Mais oui, – сказал он, – признаться, я люблю публику. Тщеславный человек! Я лопаюсь от самомнения. Мне хочется сказать: «Смотрите, какой он умница, Эркюль Пуаро!»

Рейс ерзнул на стуле.

– Отлично, – молвил он, – чем же он умница, этот Эркюль Пуаро?

Сокрушенно поматывая головой, Пуаро сказал:

– Поначалу я был глуп – немыслимо глуп. Камнем преткновения для меня стал этот револьвер Жаклин де Бельфор.

Почему его не оставили на месте преступления? Совершенно ясно, что убийца хотел свалить преступление на Жаклин де Бельфор. Зачем тогда он забрал пистолет? Чего я только не нафантазировал по глупости! А причина была очень простая. Он потому его забрал, что не мог не забрать. Ничего другого ему не оставалось.

ГЛАВА 29

– Мой друг! – Пуаро отнесся к Рейсу. – Мы начали наше расследование с предвзятой мыслью, а именно: мы думали, что преступление было совершено внезапно, без предварительного плана.

Кому-то надо было устранить Линнет Дойл, и он воспользовался удобным случаем, когда преступление почти наверняка спишут на Жаклин де Бельфор. Отсюда следовало, что человек, о котором идет речь, подслушал ссору между Жаклин и Саймоном Дойлом и, когда все ушли из салона, завладел револьвером.

Но, друзья мои, если эта предвзятая идея неверна, тогда все случившееся предстанет в другом свете. И она неверна! Преступление не было совершено по наитию.