Эркюль Пуаро

Мне все время казалось важным то обстоятельство, что с места преступления пропал револьвер. Я понимал, что это не случайно, но вполне осознал это лишь полчаса назад.

– А я до сих пор не понимаю.

– Поймете! Вы, главное, думайте в том направлении, что я подсказал. А теперь давайте разбираться с телеграммой. Если, конечно, не будет возражать герр доктор.

Доктор Бесснер еще не остыл. Открыв на стук, он нахмурился:

– В чем дело? Вы опять хотите видеть моего пациента? Это неразумно, говорю вам. У него жар. Он возбудился сегодня более чем достаточно.

– Мы зададим только один вопрос, – сказал Рейс, – только один, обещаю вам.

С недовольным ворчанием доктор отступил, и они вошли, сам же он, брюзжа под нос, протиснулся в дверь.

– Я вернусь через три минуты, – сказал он, – и тогда вы уйдете – категорически!

И его тяжелая поступь стихла на палубе.

Саймон Дойл переводил вопросительный взгляд с одного на другого.

– Что-нибудь случилось? – спросил он."

"– Ничего особенного, – ответил Рейс. – Когда стюарды представляли мне отчет, они обмолвились, что громче всех скандалил синьор Рикетти.

Вы же сказали, что вас это не удивляет, поскольку вы знаете, какой у него скверный характер: в связи с какой-то телеграммой он нахамил вашей жене. Вы не могли бы сейчас рассказать об этом случае?

– Охотно. Это было в Вади-Хальфе. Мы вернулись со Второго порога. Линнет показалось, что в почте на борту она увидела телеграмму на свое имя. Она, понимаете, совсем забыла, что ее фамилия больше не Риджвей, а Рикетти и Риджвей, если их написать куриной лапой, довольно похожи между собой.

Она надорвала телеграмму, таращится в нее, ничего не понимая, и тут налетает этот Рикетти, буквально вырывает телеграмму и бешено орет. Она пошла за ним извиняться, а он ей нахамил.

Рейс глубоко вздохнул.

– А что было в телеграмме, мистер Дойл, не знаете?

– Знаю, Линнет кое-что успела прочесть вслух. Там...

Он смолк. Снаружи донесся шум. К каюте приближался пронзительно кричавший голос:

– Где мосье Пуаро и полковник Рейс? Мне нужно немедленно видеть их! Это чрезвычайно важно.

У меня для них ценная информация. Я... Они у мистера Дойла?

Бесснер не прикрыл за собой дверь, портьера преграждала доступ в каюту. Миссис Оттерборн откинула ее в сторону и влетела, как смерч. Она разрумянилась, не очень твердо держалась на ногах и плохо ворочала языком.

– Мистер Дойл, – сказала она сценическим голосом, – я знаю, кто убил вашу жену!

– Что?!

Саймон смотрел на нее во все глаза – как и оба его посетителя.