Эркюль Пуаро

– Тебе все видится в романтическом свете, – сварливо сказал Тим. – Ты словно не отдаешь себе отчета в том, насколько серьезно влипнуть в убийство.

Миссис Аллертон подняла на него изумленные глаза:

– Но ясно же...

– Так я и знал. Тут никаких «ясно»! Все на этом чертовом пароходе, и мы с тобой в том числе, – все под подозрением.

– Формально, может быть, да, но по существу – это смешно, – возразила миссис Аллертон.

– Смешного не бывает в деле об убийстве. Ты можешь сколько угодно слыть образцом добродетели, только малоприятные полицейские из Шелала или Асуана с этим не посчитаются.

– Может, к тому времени все раскроется.

– Это как же?

– Может, мосье Пуаро найдет убийцу.

– Этот шут гороховый? Никого он не найдет. Он способен только трепать языком и шевелить усами.

– Полно, Тим, – сказала миссис Аллертон. – Пусть все, что ты сказал, правда – пусть, но мы должны с этим справиться, и, значит, так и надо настроиться и легко все пережить.

Однако у сына не поубавилось мрачности.

– Еще эта неприятность с пропавшим жемчугом.

– С жемчугом Линнет?

– Да. Похоже, кто-то его стянул.

– Может, он и стал причиной преступления, – сказала миссис Аллертон.

– Это почему же? Ты путаешь совершенно разные вещи.

– Тебе кто сказал о жемчуге?

– Фергюсон. Он узнал от своего сомнительного дружка из машинного отделения, а тот – от горничной.

– Прекрасный был жемчуг, – высказалась миссис Аллертон.

Поклонившись ей, за стол сел Пуаро.

– Я немного задержался, – сказал он.

– Очевидно, вас задержали дела, – заметила миссис Аллертон.

– Да, я был весьма загружен.

Он попросил официанта принести бутылку вина.

– Какие у нас разные вкусы, – сказала миссис Аллертон. – Вы всегда пьете вино, Тим пьет виски и соду, а я каждый раз пробую новую минеральную воду.

– Tiens![119] – сказал Пуаро. Не сводя с нее глаз, он пробормотал: – А ведь это идея...

Потом, нетерпеливо передернув плечами, он прогнал постороннюю мысль и включился в застольный разговор.

– Очень плох мистер Дойл? – спросила миссис Аллертон.

– Да, он получил весьма серьезное повреждение. Доктору Бесснеру не терпится добраться до Асуана, чтобы сделать рентген ноги и удалить пулю. Он все-таки надеется, что Дойл не останется хромым.

– Бедный Саймон, – сказала миссис Аллертон. – Еще вчера был такой счастливый, всем довольный. А теперь и красавица жена лежит убитая, и сам к постели прикован. Надеюсь все же...

– На что вы надеетесь, мадам? – спросил Пуаро смолкнувшую миссис Аллертон.